Далось мне это тяжело. Настолько, что когда получилось уйти и не оторвать никому из братьев их конечности, то я готов был наградить себя едва ли ни медалью. Золотой, желательно.

Кх-м, смешно. Скажи кто Расселу, что я взялся за ум и, несмотря ни на что, веду себя по-взрослому, он бы точно не поверил.

А потом, когда я в потолке едва ли дырку не прожёг тяжёлым взглядом, не выдержал. Резко оттолкнулся от кровати и выпрыгнул в окно, не желая сталкиваться с Эшем.

Я подошёл к приоткрытому окну, что вело в комнату Евы и замер, прислушиваясь. Было тихо. И я, чтобы убедиться воочию, бросил глушилку, чтобы ни одно неосторожное движение не разбудило девчонку, и подтянулся на руках. А потом оказался в комнате.

Ева спала. Она, несмотря на духоту, что не желала отступать даже в ночное время, укрылась одеялом с головой, так что видно было лишь макушку и растрёпанные светлые волосы. А ещё изящную руку, что свисала с кровати.

Тонкие пальцы, нежная кожа…

Я неосознанно сделал шаг вперёд и замер. Потому что нельзя. Потому что у меня есть причины, чтобы остановиться… Какие-то точно есть. Вспомнить их в ту минуту было крайне сложно.

Удалился так же тихо, как и пришёл, кинув на прощанье сигналку на дверь и окно. Мало ли. И снова не прогадал! Куда её понесло в такую рань?

Поначалу я думал, что это кто-то вошёл к ней в комнату, поэтому рванул к домику, но обнаружив, что Евы не было на месте, побежал к полигону. Ноги сами понесли меня туда.

И вот лис, укус, её обморок и… Теперь она сидела на моих коленях и невинным голосом беспокоилась о том, что мне, наверное, не удобно.

О, ещё как неудобно! Только боюсь, если бы она узнала о степени моего «неудобства», то попросту сбежала бы куда глаза глядят.

Я не мог ни разжать рук, ни притянуть её ближе. И то, и другое, казалось неправильным. Едва ли ни кощунством. Но мне пришлось сделать выбор. Жаль, что не в пользу последнего.

И как бы мне не хотелось побыть с ней наедине ещё немного, я выдохнул с облегчением, когда услышал громкий визг.

Ева вскинула взгляд и посмотрела на меня со страхом. Боится, что накажу? Конечно, я был не против «наказать» её, но… Не тогда, когда я являюсь её куратором, а она моей… ученицей.

При мысли об ученице, так же, как и о наказании, перед глазами пронеслись совершенно нецеломудренные картины, и мне пришлось зажмуриться, лишь бы девчонка не увидела в них того, чего видеть была не должна. А после крутанулся на месте и, чеканя шаг, направился к домику целительниц, откуда и раздавался непрерываемый визг.

Визжали двое, да с таким упоением, что когда мы подошли к домику, там уже собрались едва ли ни все ребята. По нам хмурым взглядом мазнул Эш, но ничего не сказал, а вот Ник и Эрик взглядами не ограничились – сразу же встали возле Евы, словно два стража. Если бы они при этом ещё молчали и не тянули к ней свои руки, то цены бы им не было. Эх, мечты-мечты.