Что именно искали в земле, Леха не заморачивался. Все равно, даже не представлял себе, что и как выглядит. Однажды один из геологов, показал ему какой-то камень, и сказал, что в нем присутствуют следы каолина.
— И что? — Спросил Алексей.
— И то, что если этих следов окажется много больше, то вероятно, где-то неподалеку имеются залежи этой глины.
— Так это всего лишь глина? — уже без какого-либо интереса произнес Алексей.
— Да, но из этой глины можно будет сделать фарфор.
Последнее слово ни о чем не говорило. Парень не то, чтобы не видел, даже не слышал о том, что это такое. Да и само слово не содержало в себе никаких намеков на что-то действительно ценное в его понимании, поэтому, кивнув геологу, Алексей вновь взялся за лопату, и разговор был забыт.
К концу сезона, лагерь был свернут, и отряд отправился на зимние квартиры в Якутск. Леха получил на руки, заработанные им деньги, которых оказалось в его глазах, неожиданно много, трудовую книжку, где было указано, что он работал с такого-то по такое, разнорабочим геологической партии, и справку с именем и фотографией, удостоверяющей личность. А также предложение, если на то, будет его желание, в марте появиться здесь вновь, и его с огромным удовольствием примут на работу на будущий сезон.
В восемнадцать лет, трудно задумываться о будущем, тем более в тот момент, когда у тебя на руках имеются вполне приличные деньги, благодаря которым не так уж и сложно и найти комнату для постоя, и нормальную еду. Да все прожитые годы, явно говорили о том, что жить нужно здесь и сейчас, не задумываясь о том, что будет завтра. Как говорится: будет день, будет пища. Леха, слегка обновил гардероб, снял угол у какой-то старушки, и зажил, не особенно стесняя себя в тратах, и не задумываясь о том, что будет завтра.
И все, вроде бы складывалось совсем неплохо, когда в один «прекрасный» в комнату постучалась милиция. Все оказалось достаточно просто. Неподалеку от места, где Леха снимал квартиру, некие подозрительные личности обокрали квартиру заведующего универмагом. Разумеется, милиция тут же начала розыск преступников, и пошла по округе опрашивая жителей, видел ли кто, кого-то подозрительного. И разумеется добрались и до хозяйки Лехиного дома. И хозяйка комнаты, которую снимал парень, как на духу выложила все что знала о своем постояльце.
— Прилично одевается, нигде не работает, всегда сыт и навеселе. Не то, чтобы пьяница, но легкий запашок присутствует. Денег похоже много, а где берет никому не ведомо. К тому же чужой, приезжий.
Леху и взяли. Разумеется, парень не был, ни в чем виноват. Но учитывая то, что он был чужим, здесь у него не было не родни, ни друзей, единственная запись в трудовой книжке говорила о том, что работал в геологической партии. И справка, что когда-то числился воспитанником детского дома соседней области. Временное удостоверение, выданное ему, тоже осталось временным. Парень даже не попытался получить на его основе, паспорт, что явно указывало на его не слишком лояльное отношение к советской власти, как решили в милиции. Да и следователь тоже был рад побыстрее отчитаться за расследование, да и очередной висяк, тоже не слишком благотворно действовал на состояние дел. Поэтому, не успел Леха, даже моргнуть, как оказалось, что это именно он ограбил заведующего магазина, а деньги прогулял в местном привокзальном ресторане, о чем свидетельствовали, вполне уважаемые люди, и даже бабушка — Божий Задуванчик, у которой он снимал комнату. Бабушка, тоже оказалась не настолько простой, как это казалось со стороны, и стоило только милиции увезти Леху в отдел, как тотчас проверила все его вещи, и быстренько перепрятала найденные у парня деньги. Поэтому, когда на суде озвучили их полное отсутствие, Леха был очень удивлен. Впрочем заметив прячущую от него глаза бабулю, сразу же все понял.