— Так ты и правда думаешь, что папа мог тебе изменять?

— Я в этом уже не сомневаюсь. Я хоть и не ловила его с поличным и не находила в его телефоне ничего компрометирующего, но у меня достаточно оснований полагать, что твой отец завёл кого-то на стороне. И, как мне кажется, всё началось с его проблем на работе. Именно когда в его компании сменилось руководство и посыпались изменения, к которым твой отец не был готов, и пошёл слух о грядущих сокращениях, его как «перемкнуло» и он стал сам не свой.

— А, ну это я помню. Он ещё начал срываться на меня, когда я хоть как-то пытался его приободрить, воспринимая всё как жалость, а не поддержку. А потом я познакомил вас с Аней, и всё, по его мнению, я превратился в идиота, у которого нет права давать советы и помогать.

— Я не сомневаюсь, что Марк вскоре поймёт, что его занесло куда-то не туда, когда он найдёт новую работу и снова поверит в себя, но будет уже поздно. Он окончательно испоганит отношения с людьми, которые были для него опорой. И ему будет очень тяжело восстановить с кем-то дружеские отношения. А со мной у него это вряд ли получится.

«Я просто устала от постоянного напряжения и нервотрёпки, когда приходится гадать, в каком же настроении проснётся Марк или каким он вернётся с работы». Но этого я не стала озвучивать Денису, чтобы у него не возникло ощущение, что я решила пожаловаться.

После этого откровенного разговора я ещё три раза созванивалась с сыном, в то время как Марк продолжал хранить гордое молчание, непонятно на что надеясь.

А вот Веронике я рассказала об изменениях в моей жизни только через неделю, когда подруга немного оправилась после несчастного случая с её мужем, который поскользнулся и упал на мраморную плитку, повредив себе копчик и получив трещину в правом бедре.

Она сама позвонила мне, когда я возвращалась с работы, чтобы узнать, как я, попросив хоть что-то ей рассказать, чтобы она хоть на что-то отвлеклась.

Так что, поставив тяжёлый пакет с продуктами на скамейку, так и не дойдя до дома, я выложила всё как есть, ещё и почти на одном дыхании, из-за чего под конец в горле пересохло и лёгкие отозвались протестующей болью.

— Ну ничего себе новости! Ты почему сразу же мне не позвонила?

— Я не хотела грузить тебя ещё и своими проблемами, когда ты и так сама не своя из-за Игоря.

— Ну ты даёшь! Оля, мы же не чужие люди. Я бы нашла на тебя время, чтобы выслушать и поддержать. К тому же мой муж не был при смерти, хотя по нему так и не скажешь. Боже, мужчины иногда хуже детей. Если бы ты видела, каким умирающим голосом он разговаривает и какого беспомощного из себя строит, ты бы была в шоке, подумав, что он в шаге от могилы.