Бывшую подругу спасала разве что моя большая загруженность на работе, из-за которой я рано уходила и поздно возвращалась домой, как и развод и раздел имущества с Марком, в который я погрузилась с головой, иначе я бы так долго не продержалась.

Но на утро пятого дня, увидев, как два подростка насвинячили на кухне за завтраком, в то время как Лиза с умилением смотрела на них, будто перед ней были два пухлых карапуза, я не выдержала, понимая, что это уже какое-то скотство.

Я могу пожалеть человека и войти в его положение, но только когда в ответ получаю должное уважение и вижу, что это не воспринимаю как нечто должное.

Более того, я вообще не хотела больше помогать Лизе, потому что это обычно никогда не заканчивалось ничем хорошим. И я не слышала от бывшей подруги ни одной благодарности.

Поэтому, когда её сыновья вышли из кухни, я повернулась к Лизе, собираясь серьёзно с ней поговорить, уже предвидя её истеричную реакцию.

— Знаешь, мне бы хотелось как-то высказаться насчёт твоего воспитания детей, а точнее его полного отсутствия и тотальной вседозволенности, в которой они растут, но я знаю, что ты меня не услышишь и не поймёшь. Зато сама всё осознаешь, когда придёт время и твои дети покажут тебе, что у них нет ни грамма уважения к собственной матери. Хотя, судя по тому, что я увидела, у них уже нет уважения даже к другим людям.

Хотя очень странно, как при таком деспотичном отце могли вырасти такие сыновья. Или Андрей срывался только на Лизу?

— Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь? У меня прекрасные сыновья, и они не делают чего-то такого ужасного, за что их надо наказывать.

— А я так и знала, что именно это ты мне и ответишь. Ладно, Лиза, это не то, что я хотела тебе сказать. Меня куда сильнее волнует, что ты делала в эти дни? Ты нашла себе квартиру? Потому что сегодня тебе надо съехать от меня.

Лиза, до этого всем своим видом показывавшая, как сильно её оскорбили мои слова и она не хочет со мной разговаривать, тут же вскочила на ноги, смотря на меня как на врага народа.

— Ты что, собралась выгнать меня с детьми на улицу? А ты подумала, где мы будем жить?

— А почему я должна об этом думать? Ты сидишь передо мной вся обвешанная золотом, по-моему, вообще никогда его не снимая. И если ты продашь одну цепочку, то тебе хватит на оплату квартиры. И не только на один месяц, а месяца на три, не меньше.

— Я не понимаю...

— Это твоя главная проблема. Что ты ничего не понимаешь, ничего не знаешь и ничего не можешь! Ты привыкла плыть по течению и цепляться за людей, которые могут всё сделать за тебя. Ты готова терпеть побои мужа, лишь бы он дарил тебе украшения и водил в рестораны, одевая как куклу, ныть, как тебе с ним плохо и что ты его боишься, но ничего не делать, чтобы улучшить свою жизнь. Лиза, ты жалкая. Вот честно, жалкая и никчёмная. И мне надо было уже давно тебе это сказать, а не жалеть твои чувства.