— Значит, ты признаёшь свою вину.

— О какой вине идёт речь? Или ты ожидал, что принесу клятву на крови, что не изменяла тебе с Елисеем?

Ничего не ответив, хотя я по его глазам видела, что ему было что сказать, Марк развернулся и ушёл.

— Знаешь, — привлёк моё внимание сосед, — мне кажется, что он так легко тебя не отпустит и будет долго напоминать о себе и предпринимать попытки помириться.

— Я тоже так подумала. Марк никогда не умел вовремя остановиться и уйти с достоинством, даже когда становилось понятно, что он в итоге проиграет. Но я знаю, как с ним справиться, так что он не доставит мне никаких проблем.

И хотя я пыталась казаться спокойной, повторяя про себя, что я всё делаю правильно и мне не о чем сожалеть, мне всё равно почему-то вдруг стало грустно.

Да, я сказала Марку, что наши отношения держались на мне, но это не отменяло того факта, что я была с ним счастлива. И почти все самые хорошие и яркие воспоминания связаны именно с ним.

Я любила Марка, видя в нём только хорошее, дорожила его вниманием и не могла устоять от его нежности.

Даже когда из наших отношений под давлением рутины начала исчезать страсть и он уже не пробуждал во мне тех же сильных чувств, ударявших в голову похлеще алкоголя, я и не думала о других мужчинах, не хотела что-либо менять в нём и всё также тянулась к нему, привыкнув к его присутствию в моей жизни.

Да, сейчас я злюсь на Марка и понимаю, что его главенство в нашей семье было фиктивным, потому что я и правда сама принимала все важные решения, но мне не хочется жалеть о потраченных на него годах.

Зачем? Я же всё равно уже не смогу ничего исправить.

И самым лучшим вариантом будет сосредоточиться на будущем, без обид и сожалений. А главное, без ненависти к Марку, которая будет пагубно влиять на меня, не позволяя начать всё сначала.

— Если тебе надо побыть одной, то я уйду, — снова нарушил молчание Елисей, из-за чего я почувствовала себя немного глупо.

Это же надо стоять на лестничной клетке и предаваться размышлениям, в то время как у меня в духовке стоит пирог и...

Пирог!

Проигнорировав соседа, я вбежала в квартиру, сразу же почувствовав запах подгоревшего бисквита.

— А он шоколадный, да? — с улыбкой спросил Елисей, когда через десять минут мы оба стояли над пирогом, придирчиво его рассматривая.

— Ванильный. А начинка вишнёвая.

— Так может внутри он ещё ничего? Давай посрезаем корочку и посмотрим, что там осталось сьедобного?

— Зачем? Легче выкинуть.

Но Елисей всё равно взял нож, очень ловко и быстро срезав тёмную корочку с пирога, уменьшив его почти в два раза.