Я промолчал. Он прищурился.

— А… я тебя помню. Ты…

Какие-то воспоминания крутились в его голове, но он такое количество народа через станок прогнал, что вспомнить конкретного человека не мог, лишь черты моего лица что-то ему напоминали, да и то за последние несколько месяцев они изрядно погрубели. Боюсь, и Данара меня не сразу признает.

— Да хрен там, разве всех вас запомнишь. Через станок тебя отправлял, так? А ты поднялся, даже дозой разжился. Вам всем тут выдают или только тебе?

Мы сблизились настолько, что достаточно протянуть руку. Он и протянул. Я заметил начало движения, развернул плечи, пропуская кулак мимо, и шагнул ему за спину. На этом бой можно было заканчивать. Я мог свернуть ему шею несколькими разными способами, мог пробить почки, сломать рёбра. Да мало ли что я мог сделать! Но мне нужно не это.

Мне нужны Данара и Кира, а Музыкант должен знать, где они и что с ними.

Поэтому я не стал убивать его и не стал превращать в инвалида, а лишь тихонько толкнул в спину. Он отлетел метра на три и грудью упал на столик, опрокинув котелок с компотом. Вскочил злой, мокрый, ошпаренный. Показное спокойствие улетучилось, и на лице обозначился знакомый садистский оскал.

— Тебе конец, шлак!

Рука метнулась к рукояти пистолета, он даже успел вытянуть его и навести. Я опередил. Перещёлкнул сознание, мгновенье — и уже ковыряюсь в мозгах Музыканта. Сколько же здесь грязи. Убийство, убийство, вообще страх божий. Сюда вместились все пороки, которые успело изобрести человечество. Слава богу, Данары нет. С одной стороны это вызвало облегчение, эта тварь в образе человека к ней не прикасалась, с другой — порождало новую череду вопросов: где моя семья?

Расспрашивать этого садиста или пытать смысла никакого. Как Мёрзлый чувствует ложь, так я вижу правду, покопавшись в воспоминаниях подконтрольного человека. Музыкант к судьбе Данары и Киры отношения не имел. Он лишь инструмент, ему приказали, он сделал и тут же забыл, так что единственный человек, который способен ответить на мои вопросы — Широков, начальник базы наёмников на Земле.

Раньше я считал, что контейнер, доставляющий шлак в Загон, выдаёт билет в один конец. Для большинства так и есть. Билетная касса для них закрыта, а рядом с платформой стоят такие контролёры, что РЖД обзавидуется. Мне повезло, я стал тем, кем стал, плюс обзавёлся необходимыми связями, и связи эти обещали помочь. Вот пускай и помогают — купят мне обратный билет на Землю.

Продолжая контролировать Музыканта, я отбросил оружие, расстегнул тактический пояс, разгрузку, отступил к стене, и лишь после этого вернулся в себя.