Музыкант захлопал ресницами.

— Что… ты сделал?

— Вот и мне интересно, — послышалось сзади. По лестнице неторопливо спускался Толкунов, за ним Гук. — Как обычный шлак смог уложить двух варанов?

Я развернулся, стараясь не выпускать Музыканта из поля зрения. Он пусть и без оружия, но под дозой, и бед натворить ещё ой как может. А мне после возвращения в родное тело поплохело. Наногранды, как это обычно бывает после обрезанных доз, не закончились, но понадобиться время, чтобы восстановится. Хотя бы несколько минут. Не привык я ещё к переходам.

— Очень интересно, — повторился Толкунов. — Не пора ли менять охрану? А, Музыкант? Ты даже оружие бросил. Как тебе доверять после такого?

— Я не сам, — затряс Музыкант головой. — Не сам!

— Ну да, не сам. Только мне ничего не говори, Дряхлому будешь объяснять, на ферме.

Гук подошёл ко мне, заглянул в глаза.

— Как ты, Дон?

— Нормально.

— Хреново выглядишь. Не рано поднялся?

— Как очнулся, так и поднялся. Восстановлюсь, дай время.

— Дон? — проговорил Толкунов. — Тот самый Дон? Музыкант, ты отважный человек, осмелился напасть на победителя шоу Мозгоклюя. Тебе повезло, что он не убил тебя. За ним много подвигов числится.

— А ты, вижу, следишь за моими успехами, — чувствуя, как силы потихоньку восстанавливаются, сказал я.

— Приходится. По долгу службы.

— Или по приказу хозяев.

Толкунов перестал усмехаться.

— Хамишь, шлак.

— Ну да. И что? Могу ещё редиской тебя назвать. Что сделаешь?

Действительно, что он сделает, если один его телохранитель до сих пор встать не может, а второй пучит глаза и тянет воздух носом, не понимая, что с ним только что сотворили. Разве что пожалуется модератору и потребует провести расследование. Но, во-первых, здесь нет никого, кроме меня, кто имеет право проводить это самое расследование, ибо я, как это ни смешно, являюсь законным представителем Загона на Территориях, даже удостоверение имеется электронное. А во-вторых, второй человек в Конторе, правая рука господина Тавроди жалуется на шлак. Если вдруг узнают, такой ржач поднимется, терриконы вокруг Загона в пыль рассыпятся.

— Ладно, — Толкунов щёлкнул пальцами. — Музыкант, давай уже приходи в себя. Подбери этого, — он кивнул на Грудича. — Поторопись. Жду в машине.

Музыкант подобрал пояс, разгрузку, ухватил Грудича за ворот, вздёрнул на ноги.

— Встретимся, шлак.

— Обязательно. Дружков позвать не забудь.

— Как скажешь.

Он закинул Грудича на плечо и понёс к выходу.

— Зря ты Толкунова тронул, — покачал головой Гук. — Злопамятный он. Да и варанов тоже зря. Ты, конечно, сильный, Дон, удивляюсь твоей силе, но на каждую крутую жопу сам знаешь, что найти можно.