Наконечник вошел во что-то мягкое, раздался обиженный вопль, типа, а нас-то за что вообще?

Стрела воткнулась в землю перед моей ногой, а я порадовался за свою силенку, что смог, держа копье почти за самый конец, направить его правильно и попасть достаточно сильно в едва виднеющуюся тень за ветками.

Попал я в область верхней части туловища и поэтому уверенно думаю, что могу уже выходить и разбираться с глупым мужиком без опаски, вряд ли он сможет теперь натянуть лук. От удара спустил его и теперь тянет вторую стрелу, зажатую пока в кулаке.

Но все же что-то меня удержало от поспешного шага. Выглянув с другой стороны куста, я оказался довольно сильно удивлен увиденным. Мужик отскочил в сторону, но, несмотря на обильно текущую по рубахе на груди кровь, продолжает держать натянутым легкий лук, целясь в сторону, откуда я его ударил копьем. Заметив мое появление, он резко направил лук на меня и даже пустил легкую стрелу, которая запуталась в ветках куста.

«Даже на опережение движения стреляет», — удивился я и подумал, что вел себя в поселении довольно беспечно, гуляя по улице.

Пара таких умельцев с луками могли изрядно мне попортить кровь, но тогда эффект сурового и беспощадного убийцы сработал в мою пользу, подавив всякое желание к сопротивлению. Да еще я мог, даже должен был, получив пару таких гостинцев, просто убить всех, кого увижу в поселении. Останавливать умелого воина только с помощью стрел без железных наконечников — дело довольно долгое и весьма рискованное.

Но теперь, когда мы остались одни на местных предгорьях и мне больше не за кем спрятаться, некому срубить голову в отместку за подобный бунт. Тогда можно меня издалека погонять, подранить несколько раз и потом сидеть долго на хвосте, собираясь получить значительную поддержку в большом поселении внизу.

А, скорее всего, просто поднять несколько знакомых мужиков и пуститься за мной в погоню, как, наверняка, собирается поступить хитрый стрелок.

Ради понятной мести за свое унижение и еще простой наживы.

Когда он поднимает лук и направляет его в мою сторону, кровь из раны на груди прямо льется на одежду. Недолго ему осталось тут резвиться, поэтому не стоит мне рисковать, чтобы получить даже такую стрелу напоследок, он сам скоро неминуемо упадет.

Осторожно выглянув через половину минуты, я увидел, как неугомонный мститель уже быстро бежит обратно, в сторону поселения, одной рукой пытаясь зажать рану, а его лук валяется на земле.

«Только ведь что побежал, все время лихорадочно соображал, что ему делать дальше», — понимаю я.