Я реально прикрываю три подводы, спереди мечется купец, умело размахивая саблей, сзади тоже есть кому прикрыть обоз, поэтому я стараюсь изо всех сил. Заметив, что с четвертой подводы двое жуликов все же потащили прихваченный тяжелый мешок, подлетел и сразу вырубил одного ударом пятки копья по затылку. Второй не стушевался и попробовал испугать меня тем, что вот-вот бросит в меня нож, но добился только того, что я проколол ему плечо быстрым выпадом.

Нож у него из руки выпал, жулик, взрослый парень, с ненавистью что-то мне прошипел и исчез в переулке. Я легко подхватил упавший мешок и закинул его на подводу. Заодно поднял сам нож, тоже бросив его туда же, продолжил озираться, ожидая новых нападений. По валяющемуся в колее жулику потопталась следующая лошадь и проехались пара колес, а потом и все остальные колеса оставшегося каравана.

«Пожалуй, выжить у жертвы моего удара не получится, ребра у него точно теперь переломаны в хлам», — становится хорошо понятно мне.

Такое же подтвердил наш Старший над охраной, сказав, что пришла пора двигаться очень быстро, он добежал до хозяина, сказал что-то ему. После чего началась реальная гонка на выживание, лошадей нещадно хлещут, подводы подскакивают на кочках и ухабах, караван торопится поскорее вырваться с узких улочек предместья.

Чтобы не начинать настоящую войну с преступным миром всего городка, так и оставшегося для меня безымянным.

Вскоре дома — развалившиеся и кривые халупы — закончились, мы выехали на пустую дорогу, огибающую городок сбоку и еще через десять минут быстрой езды проскочили предместье с другой стороны города, оказавшееся уже сильно поменьше. Такая же пара стражников на воротах с удивлением смотрят, как мы быстро проезжаем мимо и только качают головами, понимая, что все подобное неспроста произошло.

Отъехав от городка на половину километра, я заметил, что возчики стали оглядываться, услышав возглас кого-то сзади и оглянулся сам. Десяток фигур стоят перед самим предместьем и смотрят нам вслед. Выглядит все довольно угрожающе, но в погоню за нами никто не кинулся.

— Все же десяток бандитов с ножами не станут вступать в бой с вооруженной охраной в чистом поле, но вот на постоялый двор могут исподтишка напасть и отомстить, — пояснил мне возчик-сосед.

Когда наберут всех желающих пролить чужой кровушки и своей жизнью рискнуть.

— Сколько они могут собрать? — поинтересовался я, коверкая слова.

— В таком маленьком городке человек тридцать во всех бандах может быть. Значит, двадцать желающих наберется, в самом плохом случае. Но, скорее всего, человек двенадцать. Контры у них свои между собой всегда есть. Вон, такой прибежавший десяток — наверно и есть вся банда, которая от тебя пострадала.