Зато увидел новые, но в этот раз мы проехали, как на прогулке. Наличие сурового дворянина с друзьями впереди с обнаженными мечами, настоящих вояк по бокам и в арьергарде каравана, с блестящими на солнце лезвиями копий как-то сразу резко снижает активность местного подполья.

Я смог всего пару раз хорошо приложиться по самым отчаянным жуликам, скорее имитировавшим деятельность, чем всерьез собиравшимся стащить мешок с подводы.

Три километра такой легкой прогулки, и мы покинули город, в который я не хочу вернуться больше никогда в жизни, успев за всего пару дней здесь два раза всерьез попрощаться со своей жизнью.

Чувство облегчения охватило меня прямо до слез, настолько я успел почувствовать на улицах города и особенно в подвале ужасающую несправедливость всей местной жизни.

Бедные люди, которых жизнь заставляет здесь существовать!

Я заскочил на подводу, кинув туда копье и с огромным удовольствием смотрю назад, как мы удаляемся от проклятого города все дальше и дальше.

Вскоре проскакал мимо барон со свитой, собрал всех военных на дороге, и пока караван ждет, а я познакомился с возчиком, попрощался со всеми лично, потом военные повернули коней и неспешно поскакали в только что оставленный город.

— Чего это они обратно возвращаются? — встревожился я.

— А ты хотел всю дорогу под такой охраной спокойно проехать? — усмехнулся пожилой возчик. — Придется и тебе посторожить как следует вокруг.

Видно, он принял меня за слишком разряженного охранника.

— Они проводили нас через самые опасные места, теперь мы и сами до рудников доберемся, — сказал он и тронул поводья, начиная двигаться за остальными подводами.

Скоро мне подвели одну из запасных лошадей, тогда я смог проехать вперед, заняв место рядом с бароном по его указанию. Потрепанный вчера баронет путешествует теперь на подводе, держась за ребра.

«Все же стоящий я ему урок преподнес, шею мою порезал вчера в усердии своем неразумном, теперь пару недель помучается, будет бояться чихнуть или пернуть», — подумал я, ощущая на своей спине его злобные взгляды.

Барон приглушил свои вопросы, пока мы не отъехали подальше от сопровождающих. Галантно похвалил мою новую одежду, попросил понять, почему меня поставили в охранение каравана, что, мол, в таком случае все люди нужны.

— Ничего, барон, подобное я могу понять. Но, вот зачем уж так меня охранять, такого я не понимаю.

Помолчал и потом продолжил уже продуманное ночью предложение:

— Я достойный человек, а то обстоятельство, что мне пришлось бежать через горы, не моя вина или ошибка…

Больше я не стал ничего говорить, желая, чтобы барон сам додумал правильную версию моего здесь появления.