Заметно, что едем мы уже по владениям графа Анвера, но мой барон реагирует на более зажиточную жизнь вокруг как-то не очень одобрительно. Все высказывался в том смысле, что стоило бы побольше драть шкур с подневольных жителей, чем наглядно свидетельствует — в политэкономии ничего не соображает и здешнего Адама Смита явно не читал.

На мои легкие намеки, что при богатеющем населении растут собираемые налоги, значит — богатеет сам владелец, огрызается довольно злобно, поэтому я перестаю хоть как-то пытаться изменить его мировоззрение.

Кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево! Барону — бароново! До самого конца его жизни!

«Пусть живет барон, как может, а мне лучше о своей жизни подумать, хорошо подумать…» — решаю я.

Охранники мои оказались правы, следующий город оказался гораздо, да что там, в сотни раз лучше предыдущего. Караван разместился на постоялом дворе за самим городом, к которому мы проехали по широкой ухоженной дороге, где могут свободно разъехаться два каравана сразу, и никто в грязь не должен при этом заезжать. Да еще настоящей грязи нигде не видно, обочины подсыпаны речным камнем и песком. Стена города раза в полтора выше, чем в предыдущем случае, наглядный пример выгоды для всех при правильном ведения дела.

Я еду рядом с бароном и время от времени посматриваю на него. Как он реагирует на высокую крепостную стену, такую шикарную дорогу и вижу, что все подобное совершенство его только злит. Потому что настроение у него и его приятеля баронета при виде такой ухоженности заметно портится.

«Сами так жить не привыкли и на такую жизнь злобятся, вот ведь уроды моральные!» — посмеиваюсь я про себя над ними обоими.

Нехороший вообще признак, уже который за несколько дней общения с двумя видными представителями сатумского дворянства. Как они все же похожи на тех астрийских отморозков, только постарше значительно, но подход один ко всему — все, что не лично твое, хотят поломать и испортить, всех обязательно нагнуть и затоптать.

«Нет, больше я не стану пытаться найти в этих двух представителях местной знати что-то хоть немного хорошее. Пожалуй, не стоит тратить силы и заранее бесить моего господина, ведь по табличке, выданной Кодлой Промеса, он все еще мой господин», — становится абсолютно ясно мне.

Понятно, что нигде, кроме, как в том месте, где обитает данная преступная организация, подобный документ даже не возьмутся рассматривать никакие властные структуры.

Только сам барон считает именно так и его не переубедит никто в здешнем мире, что я полностью не принадлежу ему.