Хватать ее горстями с подводы, нарываясь на хорошую трепку, никто не станет. Но вот целую подводу куда-то в сторону свести вполне могут, если приставят вознице нож под ребра.

— Поэтому всегда обратная поездка — просто отдых по сравнению с путешествием в королевство, — все так говорят теперь довольно.

Хорошо посидели с верными своему барону вояками, много наслушался я рассказов про схватки, стычки и прочую наполняющую целиком жизнь солдата составляющую и являющуюся ее основным смыслом.

Понял я, что крови мои добрые собеседники пролили немерено, подобными подвигами они даже не хвастаются, просто констатируют — кто, кого, когда прибил и заколол. Кого прикопали по-быстрому, а кого так бросили валяться.

Обычная солдатская работа по приказу или просто по желанию сначала старого, а теперь уже и нового баронов.

Денег проиграл немного, сначала сливал, потом уже по своим партии сводил, самое главное, конкретно так понял — рассчитывать мне на какое-то милосердие от слуг барона не приходится, не такие они люди.

Сделают, не моргнув даже глазом, вообще все, что им прикажут, не задумаются даже на секунду, как горло перережут.

«Это даже хорошо, мне самому миндальничать не придется, да еще совести моей проще окажется пережить массовое душегубство. Есть у меня конкретное предчувствие, что никуда мне от такого выдающегося лихоимства не деться», — напоминаю себя я.

Приближается время, когда потребуется выдавать результат, на который рассчитывает мой номинальный хозяин, а он человек — слишком требовательный и чересчур скуповатый.

Караван, если нормально вернется в Сатум, принесет денег семье барона очень много, умеет он закупаться подешевле, продавать быстро, пусть и не по максимальной цене, зато сразу от товара избавляется.

Ведь время — деньги, сидеть каждый лишний день в королевстве, хоть не сильно накладно, но смысла особого нет, руду требуется быстрее на производство везти. Каждый день приносит новые риски, пойдет ненастье с осадками сильными и все, встал караван, стоит на месте беспомощно хоть целую неделю. Ведь хорошо груженые подводы по размытой дороге не поведешь, упаришься через пару часов насмерть, придется постоянно толкать подводы и помогать лошадям.

«Ну, все подобное — возможные проблемы самого барона, моя проблема — только сам барон, баронет и их охрана, четверо опытных и сноровистых убийц, безжалостных душегубов по призванию», — говорю я себе.

«Здесь в столице мне с ними не справиться, нечего и думать, да еще без шума подобное мокрое дело не провернешь. Какая-никакая власть тут есть, сразу виноватым стану, как чужой, да еще с ними приехавший. А мне желательно пожить здесь месяцев пять спокойно, чтобы проникнуться духом местным и язык освоить на приличном уровне», — напоминаю я сам себе стоящие впереди меня задачи.