Какая же она была красивая. Моя чистая, недоступная девочка добровольно разделась для меня. Я помнил вкус её кожи, помнил, как она дышала, и сейчас, глядя на этот цифровой слепок её наготы, я едва не кончил прямо на клавиатуру.
Следом прилетело паническое, испуганное: «Только обещай, что это увидишь только ты! Удали сразу же, как посмотришь, пожалуйста. Мне очень стыдно, не верится, что я это делаю...»
Глава 15. Петля гистерезиса
Всю ночь после этих ебучих пионов я не спал.
Моя квартира превратилась в филиал ада, где единственным выжившим был мой собственный монстр. Я метался по комнатам, как запертый в клетке зверь, курил одну за одной, выжигая легкие дешевым никотином, и ненавидел.
Ненавидел этот город, эту панельку, холеного Станислава Александровича в его пидорском синем пальто, рыжую суку Аню. Но сильнее всего я ненавидел самого себя.
Я снова всё испортил. Снова, блять, наступил на те же самые грабли, с корнем вырывая все четыре года ебучей дрессировки Шестова. Стеклянный купол нормальности не просто разбился — он превратился в пыль.
Внутри полыхала слепая, удушливая ярость, смешанная с дикой паранойей.
Я заходил в мессенджер от лица Ильи каждые десять минут, глядя на её статус «В сети», и меня крыло.
Почему она промолчала? Курьер привез цветы в офис днем. Она притащила их домой. Вечером она выбросила их в окно к моим ногам. Но Илье она не написала ни слова! Почему она скрыла от своего «идеального архитектора» появление бывшего? Что еще эта сука от него скрывает?! Может, она уже вовсю прыгает на заднем сиденье машины своего начальника, пока Илье строчит липовые отчеты из туалета?!
В десять утра я открыл ноутбук от лица Ильи. Мои пальцы хладнокровно вбивали в чат текст, сочащийся ядовитыми обвинениями в предательстве. Я швырнул ей в лицо её молчание про цветы от Кирилла, обвинил во лжи, назвал такой же, как все дешевые шлюхи, и, не дожидаясь ответа, нажал кнопку «Заблокировать».
Статус «В сети» погас. Илья для неё умер.
Но этого было мало. Монстру контроля требовалось тотальное уничтожение её независимости.
Я создал новый, чистый почтовый ящик в зашифрованном домене, за пару минут нашел личный электронный адрес её босса, Станислава Александровича, и прикрепил к письму тот самый медиафайл. Её интимный снимок в зеркале. Короткие шорты, обнаженный силуэт в полумраке, рука, прикрывающая грудь.
На секунду я замер. Палец завис над кнопкой «Отправить».
Шестов говорил: «Ты не имеешь права разрушать чужие жизни ради своего эго». Но Шестов не знал, как это — смотреть, как она улыбается другому.