Ну что, мир? Ага, два раза. Растерявшись всего на пару секунд, Лихт поднял голову и поудобнее перехватил меч в правой руке.

Значит, недостаточно? Хорошо, добавим. Не давая ему опомниться, мгновенно сокращаю дистанцию и влепляю кулак в сокрытое шлемом лицо. Деревянная стена за спиной Лихта не выдерживает, и с громким треском ломаемых досок рыцарь вылетает на улицу. Я выхожу следом и тут же ловлю на себе с десяток испуганных взглядов. Лихт лежит на земле, вставать не торопится, на шлеме тоже вмятина. Только не говорите, что я его и правда прибил.

— Лихт, живой? — буднично поинтересовался Лакрес, следом за нами показавшись из дыры.

Пальцы латной перчатки чуть дёрнулись. Двигаясь с явным трудом, рыцарь медленно сел, затем поднялся на ноги, заметно пошатываясь.

— Лидер, не объяснишь, чего это сейчас было? — спросил я, не спеша расслабляться и отзывать оружие.

— Лихт у нас не говорящий, так что всех подробностей я и сам не знаю, но у него определённо есть зуб на демонов. На Ферро он точно так же накинулся, пока ему не объяснили, что она просто крашеная.

— Вот только я-то не крашеная, а настоящая. И что теперь, этот поехавший будет меня всю жизнь преследовать?

— Хороший вопрос. Лихт?

Какое-то время рыцарь стоял, уставившись на меня прорезью шлема, после чего, ничего не сказав, закинул меч за спину и, пошатываясь, вернулся в таверну. Надо понимать, это означает перемирие, по крайней мере временное. Но если так пойдёт и дальше, то рано или поздно один из нас точно прибьёт другого.

— Да вы хоть понимаете, что натворили, чёртов Змеиный клык?! — Навстречу нам выскочил перекошенный от ужаса хозяин таверны. — Сломали стол и скамейку, разрушили одну из опор, а под конец ещё и стену мне проломили! И кто, скажите мне, теперь будет оплачивать ремонт?!

— Эти двое всё компенсируют, — отмахнулся Лакрес.

— Эй, какие ещё «двое»? — запротестовал я. — Это он на меня накинулся, я тут вообще не при делах!

— Если бы ты быстро и грамотно с ним разобралась, то обошлось бы без разрушений.

— А если бы кто-то был в состоянии держать в узде своих подчинённых, то никакой драки и вовсе бы не случилось.

— А, ладно, лень с тобой спорить. Лихт, ты всё разнёс, тебе и платить. Хотя не думаю, что эта ибез того разваливающаяся халупа обойдётся дороже полтинника серебра.

— Сдурел?! — возмутился хозяин. — Десять золотых, не меньше!

— Десять? Ты из ума выжил, старик? Да на десятку я всю эту деревню куплю вместе со всеми жителями. И будут ваши жёны и дочурки у меня на базе стриптиз танцевать и в постели согревать.

— Я пожалуюсь старосте! — выкрикнул взмылённый мужичок и убежал в направлении дома Дариуса.