Карась стоял над ним, придерживая левое предплечье. Между пальцев текла кровь.
— Миша? Какого хрена? — сходу накинулся я на капитана.
— Царапнуло, — отмахнулся он. Потом посмотрел на мою добычу и оживился. — О-о-о. Гляньте, кто пришёл. А я уж думал, ты его до самого Штеттина гнать будешь.
— Не пришлось, — усмехнулся я. — Только герр теперь сильно недовольный.
— Так это ничего. — Карась расплылся в своей фирменной улыбке. — Это мы поправим. У нас имеется крайне интересная развлекательная программа.
Для читателей: Товарищи, добро пожаловать в 1945 год, где наш герой снова продолжит бить врага. Предвосхищая ваше неуёмное любопытство и энтузиазм, сразу скажем вот что) Пояснения относительно отчета Судоплатову, как герой выкрутился со смертью Ратцеля, как он попал в 1-й Белорусский к Вадису и почему они с Мишкой до сих пор капитан и старлей — непременно будут. По ходу сюжета. Это только первая глава.
Глава 2
Комендатуру наши развернули в здании городской школы.
Двухэтажная краснокирпичная коробка с высокими окнами, чугунной оградой и вырванными взрывом воротами подходила для этих нужд больше всего. Хотя, скажем прямо, выбор был невелик. Половина города превратилась в руины, тут особо не развернёшься. То, что школа не пострадала от бомбёжек — настоящее чудо.
Внутри комендатуры стоял запах мела, извести и, почему-то, кислой капусты. Капуста выделялась особенно. Стоило переступить порог, она тут же наглым образом лезла в нос, вызывая желание немедленно выйти на улицу. В коридоре первого этажа вдоль стены спали вповалку бойцы — прямо на полу, подстелив шинели. Большинство из них не проснутся даже от прямого попадания.
На самом деле зрелище для марта сорок пятого обычное. Мы пёрли на запад так, что тылы за нами не поспевали. Наступающая армия ночует там, где её застала темнота, — в подвалах, в сараях, в брошенных домах, в кузовах машин. Пока квартирьеры разберутся, кого куда ставить, дивизия уже уструячила на тридцать километров западнее, и разбираться надо заново.
В Альтдамме вышло иначе. Тут мы застряли на неделю и взяли город полностью под свой контроль только вчера. Фрицы вцепились в плацдарм намертво. Части перемололись, перемешались, роты и батальоны разбросало по всему городу и его окрестностям. Кого-то развели по уцелевшим домам, кто-то так и остался на позициях. А этих сняли с передовой уже под утро, им просто некуда идти. Комендатура топится, крыша целая, пол сухой. Больше на передовой ничего и не надо.
Комендант, немолодой майор с одутловатым лицом, сидел в бывшем директорском кабинете с таким видом, будто ему до зубовного скрежета обрыдли и этот кабинет, и этот город. Понять его можно. Хозяйство майору досталось паршивое: полторы тысячи гражданских, которые никуда не захотели уходить, склады с неизвестным содержимым, три очага пожаров и приказ навести порядок за сутки.