переливающаяся брошь в форме ящерицы, которую она носила на блузке. – Вы знали тех двоих? – спросила Герда. Силке покачала головой: – Нет, но они преследовали меня в подземном паркинге. – Она порылась в сумочке в поисках сотового телефона и набрала номер дрожащими пальцами. – Кому вы звоните? – спросила Герда. – В полицию… моя машина все еще в подземном гараже… она не заперта… кто-то должен туда… Да, алло? Водитель обернулся: – Забери у нее телефон! Внезапно женщина выхватила телефон у Силке из рук и отключила. – В чем дело? – ахнула Силке. – Ты одна справишься? – обернулся снова водитель. У мужчины были белокурые волосы, он был одет в белую рубашку с широкими темными подтяжками. Больше Силке ничего не разглядела. – Конечно. Герда полезла в свою старомодную сумочку и достала что-то похожее на шприц, который собиралась воткнуть Силке в плечо. Но Силке быстро отбросила руку в сторону и атаковала женщину. В драке шприц упал на пол. Тогда Герда сорвала брошь с блузки и булавкой поцарапала Силке шею. – Какого… черта? – выпалила Силке. Она схватилась за шею и почувствовала липкую кровь. В следующий момент у нее закружилась голова. Она попыталась открыть дверь, но ветер снова захлопнул ее. – Сделай ей еще укол! – крикнул водитель, но Герда уже подняла шприц с пола. – Черт… что… – Силке почувствовала укол длинной холодной иглы, проникающей глубоко через пальто в плечо. Она хотела снова ударить Герду по руке, но в тот же момент силы покинули ее. Все вокруг замедлилось. Силке услышала треск рации с водительского места. – Все получилось? – раздался из динамика протяжный искаженный голос. Водитель взял рацию, как в замедленной съемке. – Да, она у нас. Силке повернулась в сторону. – Вас зовут… вовсе не… Герда, да? – Она снова потянулась к дверной ручке. – Нет, меня зовут Герда. Это вы вполне можете знать. Улыбнувшись, женщина вытащила иглу у нее из плеча, пододвинулась ближе и приподняла ей одно веко. Фары встречных машин ослепили Силке. – Хорошо, – пробормотала женщина. Затем она перегнулась через Силке и рывком захлопнула дверь. Все кружилось у Силке перед глазами. – Я… вас не знаю… – Нет, – ответила Герда. – Но мы вас знаем. Привет от вашего мужа.

Часть пятая

Часть пятая Среда, 6 июня Глава 39 Снейдер, Мийю и Марк провели ночь – по рекомендации Пуласки – в гранд-отеле «Вайцзеккер» в районе Лейпциг-Митте. Снейдер знал, что Мийю не волновало, какой номер ей достанется, главное, чтобы в нем не было шкафа, а только открытые полки, односпальная кровать стояла в нише далеко от окна и она могла закрыть звуконепроницаемые окна, чтобы находиться в абсолютной тишине. Комната Марка, напротив, выходила окнами на главную площадь. Его нисколько не беспокоил ни звук телевизоров из соседних номеров, ни шум с главной дороги, поскольку он обычно подключал свой ноутбук к Wi-Fi отеля, надевал наушники, слушал музыку и с удовольствием работал до раннего утра. Снейдер взял номер на последнем этаже – с покатыми потолками, балконом и видом на ночной освещенный Лейпциг. Он провел полночи у балконных перил, вычистил пиджак отпаривателем, выкурил слишком много косяков, попеременно разговаривал по телефону с Пуласки, немецким прокурором, польскими властями и Крамером в Варшаве, а также опустошил мини-бар. Он смешал себе много коктейлей с водкой, табаско и томатным соком – даже слишком много, – вскипятил в чайнике литр ванильного чая и съел все пакетики орехов, пока у него, наконец, не перестало урчать в желудке. Около четырех утра, измотавшись, он уснул с открытой балконной дверью, лежа в постели на животе и полностью одетым. Вскоре его разбудил доносившийся с улицы утренний шум развозочных грузовиков с их пронзительным писком задней передачи. После влажного бритья и холодного душа он надел свежий костюм-двойку и спустился по лестнице в зал для завтраков… или, скорее, прихромал. «Тебе нужно двигаться». На прохладной, пахнувшей моющими средствами лестничной клетке он постепенно проснулся, а вместе с ним и острая боль в висках. Хотя Пуласки ночевал дома, в семь утра он уже сидел в отеле рядом с буфетом с чашкой черного кофе, рассеянно глядя в пространство. Рядом с ним лежала газета, раскрытая на странице с судоку, некоторые цифры были в ярости перечеркнуты и поверх жирно исправлены на новые. По его лицу Снейдер увидел, что Пуласки – в отличие от него – вероятно, не спал ни минуты. Под его покрасневшими глазами залегли глубокие тени, а щетина стала еще более колючей, чем накануне. – Доброе утро, – пробормотал Пуласки. – Что нового? – Я расскажу вам, как только придут мои люди. – Снейдер посмотрел на свой телефон и открыл эсэмэс, полученные от Марка и Мийю. – Через несколько минут. – Эта Мийю, – начал Пуласки, – она никогда не смотрит в глаза.