исчезли, и только то, что осталось, после воссоединения было перенесено из ГДР в новые системы данных. – Но на Хандке есть досье, – сказал Марк. – Он вышел на пенсию всего через год после освобождения Варравы, и да – здесь написано! – в последний год работы в уголовной полиции Дрездена активно искал Варраву. Но не нашел. – Он поднял глаза. – Как можно искать кого-то в 1996 году без Интернета, дорожных камер, беспилотников, отслеживания мобильных телефонов и всего такого? – Поиском новых, похожих убийств, которые указывают на почерк Варравы, – размышлял Снейдер. Пуласки кивнул в знак согласия. – По-видимому, с тех пор их не было – и это говорит о том, что Варрава не просто скрылся, а бесследно исчез. Снейдер задумчиво сжал губы и посмотрел на объявление на своем столе. – Именно так… Видимо, ни тот, ни другой не верил в успешную реабилитацию. – Хорошо, но что это нам дает? – подытожил Пуласки. – Мы абсолютно ничего не знаем о Варраве и тех, кто захотел его убрать. – Хандке, вероятно, знает о нем все, – пробормотал Снейдер. – Да что он может знать? – спросил Пуласки. – Он вышел на пенсию в девяносто шестом! – Если Варрава стал его самой крупной добычей, – тогда, в шестьдесят восьмом, когда он был еще сравнительно молодым следователем, – он наверняка сохранил все материалы. Мийю, которая молчала и тихо работала со своим планшетом, внезапно подняла глаза. – Хандке, старший комиссар уголовной полиции Дрездена, сейчас живет в доме престарелых недалеко от Франкфурта. Марк уставился на нее с удивлением. – И как ты это выяснила, вундеркинд? – Год назад саксонский профсоюз полиции поздравил его с 85-летием. – Она подвинула планшет через стол и показала газетную статью с фотографией пожилого мужчины в инвалидной коляске с цветами, бутылкой шампанского и тортом в окружении коллег и членов семьи. – Похоже, его семья сейчас живет во Франкфурте. – Тем лучше для нас, – размышлял Снейдер, вставая. – Это недалеко. – Он взглянул на Пуласки. – Вы ведь всегда хотели поехать во Франкфурт, да? – Моя машина на вокзале в Дрездене. Почему бы для разнообразия вам не сесть за руль? – У меня нет водительских прав. Марк знал, что это наглая ложь. Хотя у Снейдера не было собственной машины, водительские права он имел, но любил ездить пассажиром. – Вы поведете! – Снейдер полез в карман брюк и бросил Пуласки дистанционный ключ от служебной машины БКА. – Это БМВ, у него под капотом в два раза больше лошадиных сил, чем у вашей машины. – Вау, – равнодушно буркнул Пуласки, – и БКА оплатит штрафы