— Я представлял себе эти места густонаселенными, — с удивлением проговорил он, переводя взгляд на открытое море, — впрочем, нам это только на руку. Эй, Каранадис, ты вроде местный, тут что, разве мало народа живет?

Замученный морской болезнью оружейник полулежал, привалившись к баллисте. А обслуживавшие ее солдаты с настороженностью поглядывали на него. Но прогнать боялись, поскольку Каранадис считался приближенным самого адмирала, да знакомцем бога войны. Хотя сейчас этот «знакомец» выглядел жалко.

— Область, прилегающая к Томам обширна, — еле выдавил из себя грек, с трудом принимая вертикальное положение, и осматриваясь по сторонам, словно только сейчас заметил, что находился на корабле, — в ней много крупных поселков, а еще больше деревень, но большинство из них находится в глубине полиса. Только такие крупные города, как Томы стоят на самом берегу, поскольку вся торговля идет через этот порт.

— Конкуренции что ли боятся? — хохотнул Ларин, который становился все веселее по мере продвижения к цели.

Грек умолк, не поняв странного слова.

— Ты хоть знаешь, куда мы плывем? — вдруг поинтересовался Ларин и, не дожидаясь, пока медлительный оружейник сообразит, огорошил его, — в Одесс.

— В Одесс? — испуганно переспросил Каранадис, вскинувшись, словно не поверив своим ушам, — но, зачем?

— Надо повидать одного общего знакомого, — ухмыльнулся Леха, подмигнув оружейнику, — да, может быть, заодно о твоей семье, что нового узнаем. Разве плохо?

— Но там ведь… — начал было Каранадис, но запнулся на полуслове, поперхнувшись.

— Думаешь, там все еще ищут тебя, как беглого раба? Или про армию Одесса мне намекнуть хотел? Не ждут нас в гости, — вновь расхохотался Ларин, и указал назад, где, рассекали волны мощные военные корабли, — Так ведь и я не один плыву. Как-нибудь договоримся.

Он отошел от борта и приблизился к оружейнику, который все еще стоял, опершись о баллисту и боясь от нее отойти. Качка была довольно сильной, попутный ветер крепчал. Корабли скифов шли под парусами, — Ларин хотел прибыть на место как можно быстрее. В его замысле главным фактором была внезапность, а вторым, ─ время выполнения операции. Он рассчитывал лихим наскоком взять город без длительной осады, выпотрошить его, предать огню и вернуться в Томы. План был прост и гениален, если не считать, что оборона Одесса ему была известна лишь в общих чертах. Спроси его, почему он решил, что Одесс падет без длительного сопротивления он не смог бы ответить, — разведданных явно не хватало, — но он был уверен, что именно так все и произойдет. Интуиция давно не подводила адмирала.