Двое копейщиков подскочили к Федору, нанося короткие удары. Чайка был вынужден отступить. Он пятился, отражая удар за ударом. Рядом с ним оказались еще семеро бывших всадников, потерявших коней и теперь яростно вращавших мечами. Один из них пал на глазах Чайки, пронзенный сразу тремя копьями. Положение стремительно ухудшалось. Конное сражение с греками, ─ а в армии сената Федор без особого удивления увидел наемных катафрактариев из Коринфа и Аргоса, ─ происходило в стороне и Чайку с несколькими храбрецами могли убить гораздо раньше, чем испанцы доберуться сюда. Федор уже допускал мысль об очень быстром отступлении, поскольку умереть героем накануне победы ему совсем не хотелось, тем более, что Юлию он пока так и не нашел. А от мертвеца в поисках толку мало. Чтобы спасти из плена семью, надо сначала выжить самому.

Неожиданно позади раздались дикие крики, ─ это началось стремительное наступление хилиархии африканских пехотинцев, избавившее его от позора. Впереди всех, бешено потрясая клинками, бежали две знакомые фигуры.

─ Ну, этих-то мы дождемся, ─ сплюнул он, решив больше не отступать и отбивая щитом очередной выпад копья, направленный ему в голову. Затем он перешел в контратаку и серией ловких ударов он зарубил одного из врагов, заставив второго сделать пару шагов назад.

Выжившие в этой мясорубке испанцы дрались чуть поодаль, а пехотинцы противника, прежде чем вновь перейти в оборону решили наказать хотя бы тех, кто был сейчас перед ними и на Федора напали сразу четверо. Но тут невдалеке раздался дикий рев, сопровождавшийся ржанием коней и криками ужаса, и все они на мгновение отвлеклись, что дало возможность Чайке заколоть одного и ранить второго.

Это ревел слон. Один из тех, что привел сюда Федор и которых Гасдрубал с радостью бросил в бой против конницы Эндимиона. Чайка успел заметить, как слон нагнул свою массивную голову и, подцепив окованными бивнями коня, поднял над собой его истекающую кровью тушу, а затем сбросил ее вниз. Следующим ударом бивней разъяренный слон повалил на землю сразу трех греческих катафрактариев, и принялся топтать их своими копытами.

Но, окончание этой драмы Федор так и не увидел. Он еле успевал отбиваться от точных ударов, один из которых угодил ему в шлем, а другой проверил на прочность боковые крепления кирасы. К счастью доспехи выдержали удары копьеносцев, а подоспевшие на помощь Летис и Урбал быстро утихомирили этих двоих ловкими ударами фалькаты.

─ Что же ты бросился в атаку вместе с конницей? ─ пожурил его Урбал, когда бой был почти закончен, а войска Эндимиона уже отступали по всему фронту, бросая оружие, ─ позабыл, что командуешь всем правым крылом?