─ Его войска разбиты, но сам Масинисса ушел, ─ пояснил спокойно Урбал, ─ Говорят, ускакал в Ливию, а может быть и здесь скрывается, неподалеку. Он же местный, тут каждый холм знает. Гасдрубал обещал за него награду.

Урбал помолчал немного и добавил.

─ Зато, почти все его подданные, из тех, что выжили, теперь воюют за нас.

─ В самом деле? ─ не слишком удивился Федор, припоминая историю васконов.

─ Ну да! ─ опять заговорил Летис, ─ а куда им деваться? Царь в бегах, вся земля под нами. Да и многие его подданные оказались не прочь служить Ганнибалу добровольно. Правда, после того, как наш командующий что-то им пообещал, я не знаю что именно…

─ А что Сифакс? ─ вспомнил про союзника Федор.

─ Сифакс воюет с нами, но он привел с собой лишь половину воинов, ─ поделился информацией Урбал, ─ остальных оставил в Цирте.

─ И не только он оставил там солдат, ─ вставил слово Летис, загадочно ухмыльнувшись.

─ Почему? ─ удивился Чайка, ─ что ему там охранять? Его столица ведь не лежит на пути в Карфаген.

─ Ты бы видел, сколько солдат мы оставили охранять Цирту, ─ усмехнулся Летис, выливая остатки вина из кувшина себе в глотку одним движением, ─ а вернее дочь Гасдрубала. Если бы все они были здесь, мы разбили бы Эндимиона гораздо быстрее.

─ Они все охраняют дочь Гасдрубала? ─ ухмыльнулся Федор.

─ Ну да, ─ хохотнул Летис, вновь хитро прищурившись, ─ Масинисса то сбежал. Вдруг объявится, да умыкнет красотку.

─ Ты потише, ─ осадил его Урбал, и оглянулся по сторонам, словно их могли подслушать даже в шатре Чайки, ─ наш командующий не любит, когда обсуждают его дочь.

─ Да ладно, ─ отмахнулся здоровяк, ─ вся армия об этом знает.

После этого сильно захмелевшие друзья поведали Чайке, что продвижение армии Гасдрубала по глубинным районам Нумидии привело к тому, что все земли, по которым они проходили, перешли под его контроль. Гасдрубал тут же объявил мобилизацию новых подданных, и теперь под его началом находилась не менее внушительная армия, чем та, с которой он некогда высадился на побережье. Правда конницы в ней было едва ли не больше, чем пехоты, но появление армии Федора несколько исправило положение. Особенно Гасдрубал был рад слонам, с помощью которых он сумел обратить в бегство гордость Эндимиона, ─ конные порядки греческих катафрактариев.

─ Вообще, этот спартанец навербовал в армию сената массу греков, ─ «пожаловался» Урбал, ─ и они, надо сказать, немало потрепали нам нервы. Одно дело быстрые, но слабо вооруженные нумидийцы, и совсем другое катафрактарии. Да и греческая пехота поначалу тоже противостояла нам очень успешно. Пока мы ее не истребили почти всю.