─ А где еще сенату брать свежих наемников? ─ поделился соображениями Федор, ─ если собственный главнокомандующий взбунтовал всю армию и вышел из-под контроля? Хорошо еще скифов сюда не позвал.

─ Кого? ─ вскинул тяжелую голову Летис.

─ Забудь, ─ отмахнулся Федор, решив не просвещать друга насчет Иллура, данника его бывшего благодетеля, о делах которого он уже поведал друзьям, рассказав заодно и о Юлии, ─ Вы-то, за Ганнибала, по собственной воле воюете?

Захмелевшие друзья невольно приумолкли. В шатре воцарилась тишина.

─ Когда узнали правду, зачем мы здесь, ─ признался Урбал, ─ было время, сомневался. Хотя я этого давно ждал. Слишком уж независимо вел себя наш главнокомандующий в переговорах с сенаторами.

─ Теперь он, скорее, новый тиран, ─ поправил его Чайка, ─ и теперь лично ему подчиняется почти вся Испания, Южная Италия и Сицилия. Даже Сиракузы на его стороне, ─ выступили против Рима и нашего сената. Я свой выбор сделал. Да и вы, похоже. Дело за малым, ─ взять Карфаген.

─ А я не против! ─ вдруг заявил Летис, хлопнув ладонью по столу, ─ у нашей Утики с Карфагеном давние счеты.

«Вот оно, ─ подумал Федор, глядя на раскрасневшегося Летиса, ─ зерно гражданской войны. Давние обиды соседей живут долго и вспыхивают с новой силой, стоит лишь измениться ситуации. Словно и не было долгих лет мира и спокойствия. Брат на брата, против отца и всех остальных. Знакомая ситуация».

Впрочем, знакомой она была Чайке лишь по историческим книжкам. Сам-то он в революциях и гражданских войнах в прошлой жизни не участвовал. Возрастом не вышел. А вот здесь «повезло». Многое пришлось увидеть лично и поучаствовать, а сколько еще придется увидеть. «Мощный, но не смертельный удар, опасен скорее для того, кто его наносит, ─ вспомнил Федор мудрое изречение стратегов, размышляя о затянувшейся войне с Римом, которая обернулась против самого сената, ─ впрочем, на все воля богов. Иначе, наверное, и быть не могло. А мне главное во всей этой суматохе разыскать Юлию».

Чайка часто корил себя за то, что не предпринял пока толком никаких поисков, не разослал гонцов во все стороны света. У него, конечно, были на то серьезные причины, ─ по воле Ганнибала он должен был оказаться здесь и воевать до победного конца. Вести за собой армию. Но внутренний голос по прежнему продолжал нашептывать Федору, что Юлия и сын живы. Более того, предчувствие подсказывало ему, что они не так далеко от него, как ему кажется. «Ладно, ─ пытался взять под контроль свои мысли Федор, ─ вот подойдем под Карфаген, приступим к осаде, ─ это дело не быстрое, ─ тогда и смогу предпринять нужные усилия. Я найду их. Иначе и быть не может. Иначе, мне и жить незачем».