─ Ну, как поживает мой брат, ведь ты доставил письмо? ─ заметил он таким тоном, словно речь шла о простом сообщении, доставляя которое Федор совершил увеселительную прогулку по морю.

─ Доставил. Затем мы вместе с ним отплыли в Африку и высадились в Нумидии с большой армией, перед которой, казалось, никто не устоит, ─ выдавил из себя Чайка, решив не растекаться мыслию по древу, а сразу перейти к сути, ─ Хотя, когда я говорил с Магоном, он пытался уверить меня в обратном и сказал, что судьба Баркидов уже решена.

─ Ты говорил с Магоном? ─ брови Ганнибала поползли вверх, от неожиданности сообщения он даже перестал пить вино, едва не поперхнувшись, ─ мой брат настолько доверился тебе, что послал на переговоры?

─ Не совсем так, ─ пробормотал Федор, отпивая пересохшими губами глоток вина, и размышляя о том, не слишком ли он прямолинеен в вопросах политики, ─ Гасдрубал послал меня за подкреплением, что прибыло вслед за нами из Испании и высаживалось на побережье. А там меня захватили люди сенатора и вывезли в Карфаген. С тех пор я не видел ни вашего брата, ни его армии.

─ Но тебя, все же, не казнили как изменника, ─ заметил на это пуниец, быстро уловив суть, и тем самым подтверждая все, что рассказал Федору сенатор Магон, ─ значит, тебе удалось бежать?

─ В тот день, когда сенатор Магон удостоил меня последнего приема, еще никто не знал о том, что…─ Федор на мгновение умолк, подбирая слова.

─ О том, что я перестал подчиняться сенату и объявил себя независимым властителем, ─ помог ему Ганнибал, ─ о том, что я стал главным врагом старого Карфагена.

─ Да, ─ кивнул Федор, ─ об этом не знал никто…включая меня.

─ Но, тебя не казнили, ─ вновь напомнил Ганнибал, ничуть не смущаясь тем, что используя Федора «в темную» подверг его жизнь новой опасности, не считая обычной войны.

─ Нет, ─ ответил Федор, выпив для храбрости еще вина, и опуская свободную руку на колено, ─ но, совершенно неожиданно, мне пришлось делать выбор.

─ И с чем же ты прибыл ко мне? ─ вдруг как-то отстраненно поинтересовался Ганнибал, и Федору даже показалось, что тот скользнул взглядом по его оружию.

«Уж не думает ли он, что я предатель и пробрался сюда, чтобы убить его? ─ от такого предположения Федор едва не выронил бокал и даже выпустил его из пальцев, поставив на стол, ─ а, может быть, проверяет. Когда перед человеком встает действительно серьезный выбор, неизвестно что он сделает. В такой ситуации люди меняются».

─ Я сделал выбор, ─ проговорил с нажимом Чайка, ─ и вернулся в Тарент. С той стороны моря у меня теперь нет ничего.