─ Спартанец? ─ удивился Ганнибал, устремив на Федора пристальный взгляд, ─ Он назвал имя?

─ Нет, он не был настолько откровенен, ─ ответил Федор, немного довольный тем, что ему удалось-таки удивить всезнающего Ганнибала, ─ сказал только, что армия большая, и она должна остановить Гасдрубала.

Ганнибал забарабанил пальцами по столу.

─ Спартанцы, пусть сейчас и не времена царя Леонида, хорошие военачальники. А у метрополии давние связи со Спартой.

Федор невольно вспомнил о том, что учителем воинского искусства молодого Ганнибала тоже был спартанец. Об этом знали все приближенные.

─ Карфаген уже прибегал к такому решению во время первой войны с римлянами и мятежей, что случились вслед за ней, ─ продолжил вещать Ганнибал, откинувшись в кресле, ─ Тогда это оказалось эффективной тактикой. Но сейчас, кто бы ни руководил этой армией, мы разобьем ее, будь командир хоть трижды спартанцем. Мой брат один из лучших полководцев Обитаемого мира, сравнимый с диодохами царя Александра.

─ А еще, ─ добавил Федор, немного наклоняясь вперед, и посмотрев перед тем через окно на бушевавшее сражение, отзвуки которого долетали даже сюда, ─ Магон сказал, что в каких-то портах стоит, дожидаясь сигнала, новый мощный флот, также построенный тайно. Он готов по первому приказу сената обрушиться на мятежников, где бы они ни находились.

Похоже, сообщение о новом усилении своих противников на море, тоже не обрадовало Ганнибала, но здесь он не подал виду.

─ Об этой угрозе мне известно, ─ заметил Ганнибал, напуская на себя вид правителя, осведомленного обо всем, что происходит в отдаленных уголках его государства, ─ впрочем, как и об армии, которой грозит мне твой приятель Магон.

«Ну, да, ─ невольно усмехнулся Федор, ─ теперь он будет считаться моим приятелем».

─ Значит, стоит ожидать в ближайшее время высадки крупных сил с моря, ─ произнес Чайка вслух и добавил, кивнув в сторону бухты, ─ возможно, это только начало.

─ Возможно, ─ кивнул пуниец, окончательно взяв себя в руки, ─ я уже говорил тебе о том, что положение на сухопутных фронтах меня не так беспокоит, как на море. Никакой огромной армии, пока Гасдрубал топчет ливийские поля, сенат сюда не переправит. А с римскими легионами я справлюсь и своими силами, как не раз уже бывало прежде. Даже если у меня будет вдвое меньше солдат, чем у Рима.

Ганнибал умолк на мгновение, а потом вдруг резко изменился в лице, словно простил командира двадцатой хилиархии за «непреднамеренное предательство». Поняв его взгляд, Федор решил, что проверка окончена, и поспешил вновь наполнить чаши вином.