а пока флот Олега двигался вниз по Днепру, ни битв, ни штормов не предвиделось. А на волоках и от здорового Машега пользы никакой. Слишком мелкий. К тому времени, когда четыре десятка киевских боевых лодей и драккаров миновали широкий пролив, соединявший лиман с морем, хузарин уже полностью выздоровел и без проблем исполнял обязанности вперёдсмотрящего, вскарабкавшись на вершину мачты. Это было ожидаемо. А вот когда, выйдя в открытое море, военный флот не стал дожидаться судов растянувшегося по лиману флота торгового и, поймав ветер, сразу взял курс на юг, вот это уже было неожиданностью. И не только для Сергея. Но теперь, когда курс был взят, Рёрех тоже таиться на стал. И Сергей даже не особо удивился, когда услышал уже знакомое ему слово: «Самкерц». Глава 16 Самкерц. Золотая шкура неубитого волка Тмутаракань, Таматарха, Самкерц… Город впечатлял. Был он, может, и поменьше Киева или Херсона, но смотрелся намного внушительнее. Каменные городские стены, возведённые, судя по их виду, не так давно. Внутренняя крепость, в которой позже будет жить тмутараканский князь, а нынче, надо полагать, проживает тот самый представитель хузарского хакана, который очень хочет стать просто хаканом. Большая часть будущей Тмуторокани, что нынче принадлежала хузарам, располагалась с той стороны пролива. Здесь — относительно небольшой кусок. Небольшой, но важный, поскольку позволяет контролировать пролив. Ромеи на эту территорию давно облизываются. Но не отломилось. И не отломится. Хотя возможны варианты. И будущее этой жизни Сергея может отличаться от того, прошлого [17] . Внутренней крепости снизу, с воды, не разглядеть, зато отлично видна высоченная сторожевая башня, тоже каменная. Лодьи русов заходили в порт тройками. Со спущенными парусами. На четырёх нурманских драккарах в знак мирных намерений уже сняли носовые фигуры и подняли белые щиты. Харальд, даже присягнув на верность Олегу, придерживался собственных обычаев. Но если бы кто-то спросил Сергея, стоит ли заходить в эту гавань, он бы, пожалуй, посоветовал остаться на рейде, сохранив возможность манёвра. Вернее, возможность в любой момент дать дёру. Потому что помимо хузарских и прочих кораблей, коих было никак не меньше сотни, у одного из причалов стояли корабли византийские. И то были не «купцы». Боевые. Шесть штук. Два дромона и четыре триеры. И как раз сейчас «Живущий Боем» проходил мимо одного из них, громадного дромона, оснащённого аж двумя огнемётными установками. Сергей видел, что Рёрех напряжён. Момент и впрямь