И как это ни прискорбно, именно у византийцев в здешнем географическом ареале золота больше, чем у прочих. Причём намного больше. В общем, будь воля Сергея, он, увидав на рейде дромоны, рванул бы отсюда на всех парусах и вёслах. Но воля была — великого князя Олега, а не отрока Вартислава. И теперь этот самый отрок послушно шагал вверх по дороге вместе с остальными дружинниками киевского князя. — Бывал здесь? — спросил Сергей у Машега. — Нет. Молодой хузарин активно вертел головой, изучая окрестности, и по выражению лица его было заметно: увиденное ему нравилось. Надо полагать, мощь хузарского города Самкерца грела его патриотические чувства. * * * А вот желание здешнего правителя обрести самостоятельность вряд ли можно было считать патриотизмом. А желание отделиться у Булана имелось. В этом источники киевского князя не обманули. Просто информация, которую получил Олег, была неполной. Узнай же он, как обстоят дела на самом деле, может, и не рискнул бы нанести сюда визит. А может, и рискнул бы. Великий князь был хитёр, удачлив и предусмотрителен ровно настолько, чтобы извлекать пользу даже из враждебности врагов. Что, впрочем, было не ново. Римские политики играли в эти игры очень давно. И вполне успешно. Потому шансов переиграть их у киевского князя было ничтожно мало. Тем более не зная истинного распределения сил. Те же, кто знал, были уверены, что князь русов — медведь, угодивший в ловушку, прельстившись исходящим оттуда запахом мёда. Бывали, конечно, случаи, когда поймавший медведя охотник вдруг понимал, что охотник здесь уже не он… Но, скорее всего, не в этот раз. Там, где в игру вступало ромейское золото, мало кому удавалось перебить ставку. * * * Правителя Самкерца назвали Буланом в честь пращура, обратившего народ в веру Единого. Великому хакану Беньяху Булан приходился двоюродным братом. Самкерц был наследственным владением Булана, но владением зависимым. После смерти отца Булану, старшему и единственному выжившему из сыновей, пришлось принести дары и клятву верности, чтобы получить то, что принадлежало по праву. Принести или умереть. Тогда было так. Но теперь по-другому. До прибытия в Самкерц русов оставалось три дня, когда правитель Самкерца Булан остановился у дома пророка, которому поклоняются христиане. Он пришёл сюда один, ведь семеро телохранителей, окруживших Булана, для хакана Самкерца — ничто. И теперь он стоял и ждал, когда из узких дверей появится его будущее. — Да будут плодовиты твои стада и жёны, хакан! Булан поморщился. Ромей употребил