Сергей с хузарином за новостями туда, где знали всё обо всём, если уметь правильно спросить. На центральный базар. Задачу Сергей понимал так: выяснить, не наблюдается ли некоторого охлаждения между властями Таматархи и константинопольским василевсом? Потому что другой причины для дружбы между Буланом и Олегом Сергей не видел. Ну разве что Булан решил просто попугать Византию гипотетическим союзом с русами, чтобы отжать дополнительные преференции. Об истинных причинах, побудивших Булана принять делегацию русов, Сергей мог бы догадаться. В принципе. Но не догадался. Наверное, потому, что был уверен: Олег знает, что делает. Ромеев на базаре было полно. Причём занимали они лучшие места и чувствовали себя уверенно, чтобы не сказать — по-хозяйски. И не без оснований. Машег невзначай указал Сергею шатёр с поднятой стеной, позволявшей видеть пару принаряженных византийцев, выпивающих и закусывающих с тремя хузарскими воинами не последнего ранга. Судя по физиономиям представителей разных культур, общение было весьма приятным и различие в вероисповедании ему никак не мешало. Пока Сергей глазел по сторонам, Машег отыскал знакомого. Не родича, просто земляка. Купца из Самандара, который уже лет десять жил здесь, в Самкерце. В этом гигантском котле «понаехавших», который представляла собой столица Таматархи-Тмутаракани, самандарец вполне мог считаться местным жителем. Машег приобрёл у земляка отрез шёлка, Сергей — булгарскую фибулу для плаща. После чего они втроём перебрались в тень: пить разбавленное вино, закусывая засахаренными фруктами, и слушать жалобы самандарца на засилье ромеев, отжимающих у таких бедняков, как он, последнюю медяшку. Жалобы и слухи. Причём слухи весьма интересные. Например, о том, что дромоны в порту стоят не просто так, а потому что в Самкерц прибыл какой-то офигенно важный византийский аристократ. И цель его прибытия была для самандарца очевидна. Каждый ведь знает, что Булан хочет расширить свою автономию до полной независимости от центральной власти. И если это, не дай Господь, произойдёт, сетовал купец, то лично ему будет очень, очень плохо. Потому что ромеи и родня Булана, которым и так принадлежит в Самкерце каждая вторая плитка на полу, наглухо перекроют для посторонних, к которым относился и самандарец, торговый путь через Чёрное море, альтернативный каспийскому. — Неужели в городе нет людей, верных великому хакану Беньяху? — выразил удивление Сергей. Есть, как не быть. Именно поэтому недавно был переукомплектован гарнизон крепости. А