Конечно, можно узнать у ребят, в каком именно месте она их оставила, и оттуда начать поиски…наверняка я именно так и поступлю… проблема была в том, что внутри было чувство потери, и осознание, что произошло непоправимое.
Наверное, я просто понимал, что ни в какой Крым Рита не собиралась, а она просто ушла в никуда. Это был жест саморазрушения. Эдакий ненавязчивый суицид. Когда человек не убивает себя в прямом смысле, но просто перестаёт думать о будущем и ставит себя в такое положение, из которого уже вряд ли выберется. Вроде и не покончил с собой, а нет человека.
Я очень хорошо это понимал, потому что сейчас чувствовал и делал примерно то же самое. Я не собирался умирать, но по мере приближения к горе, ощущение, что я вряд ли переживу сегодняшний день, крепло глубоко внутри.
И самое ужасное было то, что это меня не пугало, а даже доставляло какое-то болезненное удовольствие. Я испытывал какой-то странный азарт! А что будет, если совсем отключить инстинкт самосохранения и пойти ва-банк?
Где-то в уголке сознания я понимал, что ничего хорошего. Однако это меня не останавливало. Я продолжал упрямо шагать к горе, в жерле которой продолжала ворочаться гигантская туша Карачуна.
Меня немного беспокоило, что остальные могут попереться за мной, чтобы помочь… но здесь уж как получится. Я и так всё время живу с оглядкой на других и решаю чужие проблемы. Могу я хоть раз сделать то, что хочется мне самому? А сейчас я хотел идти к горе!
Возле самого подножия, среди огромных глыб льда я увидел Снегурочку, которая хлопотала возле Юки-Онны. Японка лежала на плоском ледяном осколке и, судя по всему, была жива, хотя и заметно пострадала. С самой Снегурочкой всё вроде бы было в порядке. Она умудрилась как-то безболезненно пережить тот хаос и обрушения, которые здесь происходили.
Увидев меня, Снегурочка распрямилась и некоторое время просто стояла и смотрела, как я иду мимо них. Поравнявшись, я ей кивнул. Она кивнула в ответ, по-прежнему ничего не говоря.
Пройдя мимо девочек, я подошёл к горе и поставил ногу на небольшой ледяной уступ.
— Ладно! — сказал я и начал восхождение по склону наверх. На спине я чувствовал взгляд Снегурочки. Больше никого живого рядом не ощущалось.
— Ладно! — сказал я ещё раз, продолжая карабкаться вверх по склону.
19. Карачун
Снегурочка осталась где-то внизу, скрытая от меня глыбами льда, коих на пути было великое множество. Я пробирался не без проблем среди нагромождения огромных ледяных валунов.
Снова пришла мысль, что если всё это начнёт таять, здесь случится катаклизм районного масштаба. Слишком уж много замёрзшей воды накопила здесь эта ледяная тварь.