— Интересно разобраться в деталях! — сказала задумчиво Амина.
— В смысле? — удивлённо посмотрел на неё Феникс.
— Не ты один умеешь воскресать, — сказала Амина, — но, как говорится, есть нюансы!
— Да? — удивился он, — ты тоже Феникс?
— Нет! — улыбнулась Амина, — но в воскрешении кое-что понимаю!
— Да? — хором удивлённо сказали Топор и Сирин.
— Но это секрет! — спохватилась Амина и приложила указательный палец к губам, — никому про это не говорите!
Все немного растерялись от такого её заявления, и повисла неловкая пауза. Получилось так, как будто Амина пошутила… но в то же время и не совсем. Короче, никто толком не понял, что она хотела сказать… никто, кроме меня.
— В общем, после того, как я умер… а ощущение, скажу я вам, не из приятных, то практически сразу воскрес. Это процесс неконтролируемый, я не могу отложить своё возвращение. Так вот, когда я воскресал, а происходит это очень эффектно и ярко надо сказать… — рассказывал Феникс.
— Да, мы немного имели удовольствие понаблюдать, когда ты сегодня взлетал из горы, — сказал я, — правда, сам момент видно не было, только последствия.
— Да, — кивнул Феникс, — света и огня в этот момент много. И когда я воскрес, эта тварь студенистая обделалась, и вот здесь мы узнали, что она умеет бегать. Этот кусок говна заметался по парку как ошпаренный! Переломал всё вокруг себя, и постройки, и деревья! Но потом, видя, что я ничего не делаю, затих. А я, после того как воскресну, и не могу ничего делать! Свет и огонь стихают, я превращаюсь в обычную птицу и даже человеком обернуться не могу, потому что нужно сначала накопить минимальный запас маны. Единственное, что остаётся, это удирать!
— Ну да, если бы меня такая тварь проткнула, я бы тоже её возненавидел, — сказал Топор.
— Мы ненавидим её не за это! — сказал Феникс, — а за то, что она сожрала нашего сына!
И по его телу под кожей вновь побежали огненные переливы.
13. Продолжение разговора
— Сожрала сына? — открыла от удивления рот Сирин, — как это?
— Буквально! — сказала Жара, и голос у неё дрогнул.
— Эти мерзкие бабы выкрали его у нас и скормили этой твари, — сказал Феникс, и языки пламени под его кожей стали бегать интенсивнее, а кое-где от бушлата пошёл лёгкий дымок.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — зашипела ему на ухо Жара и начала что-то тихонько говорить.
Феникс закрыл глаза, пытаясь успокоиться.
Мы все стояли и молчали, опасаясь нарушить хрупкое равновесие. Никто не хотел, чтобы Феникс потерял над собой контроль.
Пару минут понадобилось на то, чтобы Феникс окончательно успокоился. Они с женой немного пошептались, видимо, решая, стоит ли продолжать, и договорились, что стоит, потому что Жара сказала: