— Я без подробностей, вкратце перескажу, что было.

— Конечно! — сказал я, — как считаете нужным. Тема очень деликатная.

— В общем, с этой тварью проблем было полно, и мы часто оставляли ребёнка без присмотра. Но он был уже достаточно самостоятельный, мог пару-тройку часов и один посидеть. Мы его запирали на всякий случай. Так вот, эти девки его украли и притащили к этому чудовищу. Мы с ними тогда чуть-чуть разминулись, бросились следом и догнали, когда они как раз нашего малыша перед этим сраным слизняком посадили и отошли в сторону. Мы ни о чём не думали, было не до страха, и просто бросились вперёд, надеясь успеть его забрать. Но не успели…

Жара замолчала и закусила губу, чтобы не заплакать.

Мы тоже молчали, потому что любые слова сочувствия сейчас звучали бы глупо.

— В общем, — нашла в себе силы продолжить Жара, — эта тварь разверзла дыру на своём теле, оттуда выскочили несколько очень тонких и юрких щупалец, мгновенно опутали нашего малыша и утащили внутрь. Пасть захлопнулась и исчезла, как будто её и не было. Так мы потеряли нашего ребёнка!

— А что снегурочки? Просто стояли и смотрели? — спросил я.

— Да, стояли и смотрели, — вздохнула Жара, — хорошо хоть не радовались тому, что натворили.

— Я мог бы успеть ворваться в открытую пасть и взорваться там, — сказал Феникс, — к этому моменту я уже освоил механизм, и даже разок применил его на практике. Но для этого нужно было обратиться в птицу, а взрыв бы уничтожил не только эту тварь, но и моего ребёнка, который тогда был ещё жив. Я промедлил буквально секунду, а потом было уже поздно. Ребёнок и так и так погиб, но я упустил шанс уничтожить этого монстра. До сих пор себе этого просить не могу.

— Но тогда своего ребёнка ты бы убил сам, — сказал я, — независимо от того, был он обречён или нет. И как бы ты потом с этим жил? Ведь сам бы ты воскрес! Нет, ты поступил правильно. А тварь мы всё равно найдём способ уничтожить.

— Я ему то же самое всё время говорю, — вздохнула Жара, — но он всё равно себя пилит.

— Я так понимаю, наша сделка со снегурочками летит в тартарары? — покачала головой Амина.

— Возможно, — сказал я, — пока ещё непонятно, надо всё обдумать.

Феникс на меня взглянул так, что чуть не прожёг своим взглядом. Видимо, то, что я ещё что-то обдумывать собираюсь, для него оказалось совершенно диким.

— Для нас всё ясно как день, — сказала Жара, — мы хотим отомстить за убийство нашего ребёнка.

— И это понятно, — сказал я, — но сможете ли это сделать? И сможем ли мы, даже если захотим вам помочь?

— Мы будем пытаться, пока не умрём! — резко сказал Феникс.