Быстро осмотревшись, я увидел какой-то просвет в стенах желудка… или что это такое? Я понятия не имел, где нахожусь. Так вот, увидев просвет, я бросился туда. Отверстие быстро сужалось, но я успел в него запрыгнуть, оставив после себя плазменный шар.

Кишка, в которой я оказался, закрылась, но это не помешало мне накачать плазменный шар энергией и потом взорвать.

«Пол» под ногами вздрогнул и до меня донёсся приглушённый рёв. Похоже, Карачуну это не понравилось.

Естественно! Проглотив меня, он заработал себе язву, и это была только первая, маленькая отрыжка грядущих неприятностей. Я хищно оскалился и побежал по кишке. Выбора никакого не было, двигаться можно было только в одном направлении.

Кишку постепенно заволакивало дымом… или паром… или туманом… в общем, видимость стремительно ухудшалась. Я вдруг понял, что меня окружает светящийся золотистый ореол. Мне показалось, что какое-то не очень явное золотое свечение присутствует ещё с момента влетания в пасть. Но тогда я не придал этому значения, а сейчас появилось немного времени проанализировать происходящее.

До меня не сразу дошло, что это такое. Но потом я вдруг понял и расплылся в счастливой улыбке. Это работала магическая защита артефакта на моей шее. Чёрный трофейный платок продолжал отлично себя проявлять. Это не панацея и от падающего с неба куска льда помочь не может, но вот здесь, как выяснилось, он просто незаменим.

Атмосфера внутри Карачуна была «токсична» для человека. Причём токсичность эта носила магический характер, иначе бы платок не сработал. Что ж, это значит, у меня есть ещё немного времени форы, которое нужно потратить с максимальной пользой.

А максимальная польза для меня, это значит максимальный вред для Карачуна. Эта ледяная тварь подцепила вирус под названием Алик. Уж не знаю, сможет ли этот вирус убить этот огромный организм, но проблем доставить постарается точно.

Вслед за этими мыслями, по ассоциации вспомнилось, что у любого организма есть иммунная система. И то, что она пока что за меня всерьёз не взялась, это ещё не говорит о её отсутствии. Токсичный магический туман, из-за которого я продолжал светиться, был не в счёт. Наверняка у этой твари есть что-то посерьёзнее.

Но сейчас Карачун пытался воздействовать на меня своими «внутренними органами». Коридоры или кишки, по которым я бегал, всё время находились в движении, по всей видимости, чувствуя чужака, но не имея возможности остановить это вторжение.

А я продолжал бегать, время от времени взрывая плазменные шары в наиболее уязвимых, по моему мнению, местах и ища что-нибудь интересное. Что-то, что можно повредить или разрушить, доставив этой твари максимальные неприятности. Но пока что ничего путного не попадалось.