Ввязываясь в драку с клопами, я, скорее всего, просто потеряю время, которого у меня и так совсем нет. К великому сожалению, нужно было возвращаться! Вопрос в том куда? Где искать другой путь?

— Ладно, чего я, в самом деле, цацкаюсь? — вдруг решительно сказал я, — что-то я стал слишком вдумчивым и осторожным! Разве осторожничал я, когда прыгал в пасть Карачуна?

Последние слова я уже кричал, приближаясь бегом к прорезанной мной недавно мембране. Бежать было легко, потому что меня туда втягивало потоком воздуха, мембрану я преодолел как раз в паузу между вдохом и выдохом, и как раз успел пробежать немного вперёд, когда поток воздуха снизу начал усиливаться и, подхватив меня, понёс к потолку, как в аэротрубе.

Я по придуманной недавно методике сложил руки как при вхождении в воду, и создал вокруг них облако плазмы, в этот раз, сделав его большим, с запасом, чтобы не застрять в дыре. Оставалось только надеяться, что пористая поверхность имеет ограниченную толщину, а не тянется на несколько метров. Столько я вряд ли с ходу прожгу.

Мне повезло, толщина потолка оказалась менее полуметра. А учитывая его крупную пористую структуру, я прошёл через него как горячий нож через масло. И это не совсем фигуральное выражение. Я прожёг и потолок, и следующую стену, находящуюся на некотором удалении, и потом ещё одну, когда, наконец, поток начал менять направление.

Здесь он уже был не таким сильным, и я сумел взлететь на максимально возможное расстояние, полностью использовав тягу.

Здесь воздух разбегался на множество небольших коридоров, как и на тех небольших ярусах, которые я пролетел плазменной ракетой.

Я забежал в закуток, где не так сильно было воздействие воздуха, хотя здесь оно в целом было и слабее, чем внизу. Нужно было перевести дух и оглядеться. Я сумел забраться уже достаточно высоко. Где именно я нахожусь внутри Карачуна, представить было невозможно. Моя внутренняя «карта» вряд ли соответствовала действительности, но даже по самым грубым прикидкам я был уже где-то наверху и, возможно, даже на нужном уровне… или рядом с ним.

Нужно было искать это самое «Сердце льда»!

Я решил в очередной раз испробовать инструмент, который здесь работал плохо, к тому же он мог выдать моё местоположение, если Карачун его не знает. Но пока что тактика быстрых и решительных действий себя оправдывала, так что я решил не осторожничать.

Я прижался к упругой стене, закрыл глаза и раскинул свои щупальца во все стороны.

Первым я обнаружил самый знакомый, человеческий сигнал. Это была Снежана, я её узнал по «отпечатку». Я уже мог отличать людей одного от другого при помощи этого магического зондажа. Рядом с бывшей снегурочкой я ощутил три маленьких «резервуара». Похоже, она начала потихоньку извлекать детей.