— А потом начала? — заинтересовался я.

— Да, потом начала, но это было позже, — сказала Жара, — сначала просто холодать стало, хотя лето только недавно началось. С ними это никто, разумеется, не связывал. Кому в голову придёт, что эти девочки в погодной аномалии виноваты? Да и похолодание сперва не очень сильное было, вполне могло сойти за капризы природы.

— Только вот люди, которые выбирались за пределы Сокольников, возвращаясь, говорили, что вокруг значительно теплее, а такая аномалия только на территории парка, — сказал Феникс, который тоже втягивался в разговор и не мог удержаться, чтобы не делать дополнения.

— Угу! — кивнула Жара, — а потом пошёл снег! В середине июня! И ладно бы упал да растаял, но с ним пришли и более серьёзные заморозки. За неделю погиб весь урожай! А девочки… ну эти, ледяные, прямо расцвели! До этого им некомфортно в тепле было, они всё время страдали и кутались в одежду. Мы думали, что они почему-то мёрзнут, а им, наоборот, было жарко, и они от тепла защищались. Внутри-то у них лёд!

— Натурально? — удивилась Амина, — прямо вот лёд?

— Ну не знаю, мы же во внутренности им не заглядывали, — смутилась Жара.

— Хотя планируем это сделать! — жёстко сказал Феникс.

— Не стоит! — покачал я головой, — если они заслужили смерть, то убей. Но садизм и расчленёнка до добра не доведут. Не нужно этим заниматься. Потом жить с этим не сможешь, если ты нормальный человек.

— А потом можно и не жить, — сказал Феникс, — вот покончим с ними, и всё! Меня больше на этом свете ничего не держит.

Жара искоса взглянула на него, но промолчала. Мы тоже нечего говорить не стали. Видимо, сейчас Феникс жил только мыслями о мести, и всё остальное казалось ему второстепенным. Но это не навсегда, я был в этом уверен. Главное — не наделать ошибок, чтобы не испоганить себе последующую жизнь.

Жар-птица, похоже, всё это понимала и не включала обиженку, не призывала его подумать о ней, а просто помогала мужу во всём и ждала, чем это закончится. Было видно, что она тоже хочет отомстить, но не так яростно и оголтело, как Феникс.

— Вообще, это странно! — сказал я, — я имею в виду снегурочек. Не могу понять природу их ледяного дара. Я одной из них пожал руку, когда мы договаривались, и она оказалась тёплой. Обычной человеческой тёплой рукой, даже теплее моей, потому что я промёрз к тому моменту. Пока что не понимаю, как это работает. Может быть, они тоже не всегда в ледяной ипостаси пребывают? Может, иногда, как обычные люди существуют?

— Да какая разница? — резко сказал Феникс.

— Ну, вообще-то, разница есть, — сказал я, — всегда полезно понимать, с кем мы имеем дело. Так что было дальше? После того как погода окончательно испортилась?