Ага, держи карман шире.

На первой же официальной встрече я выдал дяде Серёже всё, что думал по поводу их «операции». За что тут же получил тяжёлый удар по рёбрам и улетел обратно в камеру. Но я знал, что попал в яблочко. Потому что уже через час меня вытащили снова. Только дядя Серёжа зашёл уже с другого конца, без побоев и криков. И вот тогда мне пришлось крутиться как ужу на сковороде, понимая, что я нащупал их самое слабое, самое грязное место. Дядя Серёжа и сам был по уши в этих валютных схемах, прикрывая фарцовщиков ради личной выгоды, и мой неожиданный финт с Абросимовыми поломал ему всю игру, оставив без огромного куша.

И теперь мы оба сидели в этом кабинете, зная правду друг о друге.

— С какого перепугу? Вы меня, товарищ офицер, для чего завербовали? — спокойно спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Давайте называть вещи своими именами. Для совместных операций по выемке валюты и контроля незаконных накоплений. Ведь так?

Понятно, что не так. Это, так сказать, официальное название нашего треста «Рога и Копыта».

Я выдержал паузу и продолжил в том же ровном уверенном тоне:

— А сейчас вы мне показываете какого-то уродца. Для чего? Чтобы он под личиной «обучения» за мной шпионил, а потом всю мою подноготную вам на блюдечке сдал? Мне-то, в общем, плевать, вы от меня ничего нового всё равно не узнаете. Вот только бесплатно я работать не нанимался. Пусть лошадь работает — она в колхозе больше всех пахала, а медаль всё равно председатель получил.

Дядя Серёжа пристально посмотрел на меня, тихо барабанил пальцами по лакированному столу. В его взгляде промелькнуло опасное любопытство.

— Вот смотрю я на тебя, Пахомов, и удивляюсь... — медленно произнес он. — Возраст у тебя, можно сказать, нежный, трепетный. А ведёшь себя как матёрый блатной после третьей ходки. Не расскажешь, где ты этого нахватался?

Я спокойно выдержал его тяжёлый взгляд и промолчал. Мысленно лишь сделал себе жёсткую пометку: «Браво, майор. Моё упущение. Надо аккуратнее возвращаться в роль обычного советского мальчишки, а то рядом с Серёжей я слишком быстро расслабляюсь и теряю бдительность».

Не дождавшись ответа на свой вопрос, я так же невозмутимо перехватил инициативу:

— Он мне вообще надо? Этот ваш ученик.

— Хорошо. Чего ты хочешь? — дядя Серёжа слегка прищурился, готовый к торгу.

— Всё просто. Я понятия не имею, что мне делать с вашим клиентом, но времени эта дрессировка сожрёт прорву. Соответственно, моя работа в спортклубе СКА накрывается медным тазом. А мне на что-то жить надо.

— Твоя работа в СКА так или иначе накрылась, туда тебе ход закрыт, — сухо отрезал майор. — Но компромисс возможен. Полставки в библиотеке за тобой остаются. Будешь числиться, сорок пять рублей в месяц получать. А дальше крутись сам.