Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить.

Мой грандиозный план покорения Канады и Штатов через транзит в Израиле выглядел безупречно в моей голове. Но стоило мне столкнуться с реальностью 1985 года, как этот карточный домик начал угрожающе пошатываться.

Во-первых, школа. В своей первой жизни я учился, скажем так, весьма посредственно. Особым прилежанием не отличался, хватал тройки и жил по принципу «от звонка до звонка». И вот, очнувшись в теле подростка, я с ужасом осознал, что даже те скудные школьные знания, которые у меня когда-то были, давно смыты годами взрослой жизни. Я не помнил элементарных формул по физике, путался в тригонометрии и смотрел на учебник химии как на клинопись древних шумеров.

Во-вторых, физическая форма. Она была просто на уровне плинтуса. Мой «молодой» организм уже успел познать все прелести подросткового бунта: дешёвые сигареты, кислый портвейн, бесконечные бессмысленные бродяжничества по центру Хабаровска в поисках приключений на свою пятую точку. Дыхалка свистела, как старый чайник, после первой же сотни метров лёгкого бега.

Конечно, знание реалий хабаровских улиц мне потом чертовски помогло выжить в девяностые. Но сейчас это выглядело странно. Представьте, что вы точно знаете: скоро начнётся война. И вместо того чтобы жить нормально, вы бросаете всё, уходите в леса с винтовкой и круглосуточно тренируетесь отступать до самой Москвы. Глупо? Пожалуй. Ведь одна шальная пуля — и вся твоя великая подготовка летит к чертям.

В общем, проблем хватало. Мне нужно было экстренно учиться, до потери пульса тренироваться и, главное, завязывать со старыми «дружками». Хотя, признаюсь честно, иногда так хотелось дать волю «пацану» — то есть самому себе, молодому. Нельзя же совсем лишать себя юности. Хотелось и покуражиться, и девчонкам глазки построить. Но теперь — строго с головой. Только с головой.

Вот только «с головой» получилось далеко не сразу.

Сначала я крупно нарвался на Лилю. А через неё — на её дядю. А дядя у нас кто? Правильно, мутный тип в погонах Комитета Государственной Безопасности. Тот самый дядя Серёжа, который по какому-то странному, почти мистическому стечению обстоятельств постоянно оказывался в эпицентре моих финансовых интересов.

Это были абсолютно неправильные пчёлы, которые делали какой-то совершенно неправильный мёд. Из той следственной истории с валютой и «видиками» я вылез, прямо скажем, на троечку. Комитетчики потрясли меня знатно. Но главное — я всё-таки вылез на свободу. И, что самое удивительное в наших реалиях, вылез чисто, но попав под надзор КГБ. Короче, стал я их старшим помощником младшего опричника. А если ещё короче — личным стукачом дяди Серёжи.