Да он же сам себя сейчас отправил в нокдаун, подумал я. Надо добивать.

Что я и сделал.

Воспользовался тем, что мой соперник в состоянии грогги, подскочил к нему и располосовал ему грудь сильными ударами сабель, крест-накрест.

Перья у грача-оборотня действительно оказались самыми настоящими доспехами. Мои удары, которые должны были закончить схватку, оставили только слабые порезы.

Но они сделали главное, вскрыли этот панцирь, и я снова ударил огнем. Одним единственным огнешаром, в который вложил всю свою силу.

И вот этот удар уже достиг своей цели, даже более чем. Огромный, в диаметре не меньше метра огненный шар впечатался в, теперь уже незащищенное место, и прошел навылет.

Грач снова закричал и медленно рухнул назад. Через секунду на его месте лежал уже человек с раскуроченной грудной клеткой.

Я боялся что убил его, но нет. В мешанине сломанных ребер и обугленной плоти я видел, что сердце графа бьётся. Значит будет жить.

Тут же к нему подбежали все. И Волковы, и Медведев с Соболевым.

Генерал выхватил из нагрудного кармана своего кителя какой-то предмет, похожий на простую ручку и приложил его к голове Грачёва, тот сразу же начал стонать, а потом затих.

Я же смотрел на фигуры тотемов на зеркальной стене. Там белый соболь с донельзя довольной мордой, на которой я распознал какое-то подобие улыбки сидел, свесив задние лапы, на теле грача. Поймав на себе мой взгляд, тотем кивнул мне, и изображения исчезли. Пришло время мне снова становиться человеком.

— Дуэль окончена, господа, — объявил меж тем Григорий Андреич, — победил граф Соболев.

Когда он это сказал, двери дуэльного зала, как будто по команде открылись, в них показались сразу несколько врачей, в одном из которых я узнал профессора Нахааша. Они тут же применили какую-то свою магию, а вскоре и вовсе отправились со своим пациентом восвояси.

За ними с похоронными рожами вышли и Волковы. Не сказать, что их вид доставил мне больше удовольствия чем только что одержанная победа, но было приятно.

— Молодец, лейтенант, я в тебе не сомневался, — генерал крепко пожал мне руку, а потом повернулся к старому князю, — вы можете гордиться Алексеем, Ваша Светлость. Из него вышел настоящий воин. И предлагаю отметить эту блестящую победу.

Естественно, никто не возражал.

* * *

— Да уж, — начал Медведев, когда мы с комфортом расположились в уже знакомом мне “Авантюристе”, — я не ожидал что Женя “Мерседес” окажется настолько глуп и в своём птичьем облике решит взлететь. Вот уж точно, что грач, что голубь, всё одно. Маленькая голова с куриными мозгами. Если бы вы дрались на воздухе, то он бы тебя в землю по плечи вбил бы, но мысль о том, что он в помещении в его маленьком птичьем мозгу где-то потерялась.