Неожиданно краем глаза заметила объект своих мыслей. Быстро развернулась, наблюдая за неторопливо приближающимся мужчиной. Его лицо не выражало эмоций, и не понять, какие вести принес. Мгновенно собравшись, приготовилась к самому худшему исходу.

Подойдя, князь сообщил:

— Твой телохранитель отработал отлично. Задержание Потемкина прошло успешно, — видимо, заметив мое напряжение, добавил: — С девочками все в полном порядке. Никто не пострадал.

— Спасибо, — выдохнула с облегчением и призналась: — Волновалась за них, — а потом деловито поинтересовалась: — Что дальше?

— Пойдем, присядем. Надо поговорить, — сказал Разумовский, увлекая к дивану.

Усевшись, внимательно посмотрела на спокойного мужчину, но, как ни старалась, не смогла предугадать, что скажет: он фантастически контролировал эмоции и жесты. Отчего раньше подобного не замечала? Ведь не раз общались по бизнес-вопросам. Хотя деловые встречи это одно, а вот личные — совсем, совсем другое.

Терпеливо ожидая разговора, отвела взор. Беседа явно предстоит серьезная.

— Тебе в пальто не жарко? — нарушил молчание князь.

Остро глянув на мужчину, заметила лукавые огоньки в глазах. Досадливо поморщившись, покачала головой.

— Пока не критично. Я слушаю.

Не отводя взгляда, Разумовский невозмутимо начал вводить в курс дела:

— Потемкин не отрицает, что маг разума. Требует княжеского суда и защитника, — удивив, но, однако, не делая ненужных театральных пауз, продолжил: — Во время ареста он пытался воздействовать на начальницу отдела опеки. Та жаждет правосудия и публичного привлечения к ответственности. Увы, формально преступление заключается в попытке овладеть разумом чиновницы. Это тоже наказуемо, но менее серьезно, чем если бы попытка оказалась завершена. Думаю, Потемкин надеется «отделаться легким испугом», — Игорь взял мою руку в свою. — Я могу устроить так, что он не выйдет живым из тюрьмы, — в голосе князя зазвенел металл, на корню гасящий любые сомнения. — Но если удовлетворю просьбу, то появится возможность решить большую часть твоих проблем разом. И репутация рода Изотовых не пострадает. Напротив, укрепится.

— Это каким образом? — не скрывая заинтересованности, подалась вперед.

— Если захочешь, выступишь на суде еще одним обвинителем, — невозмутимо сообщил Игорь.

После этой фразы я словно окаменела, а ладони сжались в кулаки. Лютая ненависть чернотой окутала душу. Невероятно хотелось, чтобы эта тварь сдохла, желательно, на моих глазах. Но суд? Не уверена. Есть факты, о которых предпочла бы умолчать.

Глядя понимающе, Игорь не убрал руки и не требовал ответа моментально.