— Не каждый взрослый мужчина способен противостоять магу разума. Ты — юная девушка, и сумела, — замолчав, он смотрел неотрывно. Складывалось впечатление, будто ждет моей реакции.

Наверное, стоило проникнуться, прочувствовать всю свою уникальность. Но для меня его слова прозвучали лишь простой констатацией факта. Рискнула, сделала все, что в моих силах, — и победила. Но ведь могла проиграть! И гордости я сейчас не испытывала. Напротив, досаду. Так глупо попала в лапы садиста! Впрочем, всего не предугадаешь. Впредь буду умнее и осторожнее.

Меж тем Игорь продолжил:

— Как бы сама к произошедшему ни относилась, но ты проявила себя сильной главой. Ничуть не уступая мужчине, продемонстрировала лучшие качества дворянки. Это очень ценно, — и он не лукавил, действительно говорил, что думает. Все так же накрывая рукой мою руку, князь невозмутимо пояснил: — Как только об этом узнают, твоя репутация мгновенно укрепится. Многие влиятельные рода захотят стать союзниками бояр Изотовых. Кроме того, на суде произойдет одновременно признание тебя живой, аннулирование брака и наказание Потемкина. Дам юриста, тот все сделает, — добавил безапелляционно. — Главное в другом, — князь нахмурился. — Выдержишь судебное разбирательство? Будут неудобные вопросы в присутствии зрителей и журналистов.

— Выдержать-то выдержу, — я тяжко вздохнула. — Во время суда используются артефакты правды?

— Да, — отозвался Игорь, — один универсальный. Проинформирует о лжи, ну и, бонусом, подтвердит твою невинность, — лукавые искорки вновь появились в ярко-васильковых глазах. Вот далась ему моя девственность!

Неодобрительно нахмурилась, напряженно размышляя. Предложение Разумовского отличное. Так все упрощается. Вот только, боюсь, всплывет один очень неприятный факт, и тогда моя репутация серьезно пострадает.

Запрещенные препараты — зло в любых мирах.

Ну да, я не сама употребляла, кололи силой. Регенерация, слава богу, уже восстановила физическое здоровье. Но тема крайне скользкая. По факту, я даже могу считаться в некотором роде ущербной, потому что дурь не только гробит тело, но и ломает личность, отравляет душу. Со мной такого не произошло, однако прекрасно понимаю Краснопольского: так же, как и архитектору, не хотелось, чтобы мое имя связывали с запрещенкой.

— Что тебя тревожит? — тихо, но твердо задал вопрос князь.

— Не девственность. С ней-то все в порядке, — усмехнулась невесело. Нет, я доверяла Разумовскому, но говорить о том, что вытворял со мной Потемкин, было сложно. Не нарушая тишины, Игорь ждал. Наконец решилась: — Кое о чем я еще не рассказала, — промолвила тихо. Не глядя на мужчину, плавно забрала свою руку. Крепко сцепив пальцы и чеканя слова, призналась: — Все два месяца брака Егор держал меня взаперти и накачивал запрещенными составами. Пока гостила у Краснопольского, — горько усмехнулась, — восстанавливалась. Моя регенерация справилась, да и настойки Назара помогли. Уже все в норме. Но я теперь не так чиста, как ты думаешь, — напряженно застыв, посмотрела в окно, за которым ветер шевелил обнаженные ветви деревьев.