А Ёсинори прислушивался. Говорили они достаточно громко. Охрана не могла не услышать. И уж конечно, бойцов должно было заинтересовать, с кем это разговаривает глава в такое раннее время.

— Что же, я слушаю, — осторожно произнес мужчина.

— Датэ-сама просил передать, — произнесла женщина. — Что это чрезвычайно опрометчиво, лезть в дела, в которых вы ничего не понимаете. И что он разочарован уровнем современных гокудо.

— Я прошу прощения, — опять же осторожно произнес Ёсинори. — Но… Я не знаком с… Датэ-сама… лично.

Глупо было сейчас бросать: «кто это такой?». Потому что «курьер» от этого Датэ, сидел сейчас прямо перед Ёсинори. В, наверное, самом охраняемом месте Кобэ.

— Простите, ваш уровень и не предполагает знакомства с Датэ-сама, — спокойно ответила женщина. — Но ваши хозяева все поймут.

Ёсинори дернул щекой. Это сейчас было откровенным хамством. Вряд ли этот Датэ не знает, что банда «Кобэ Ямагучи-гуми» недавно откололась от группировки. И что сейчас самым главным в Кобэ считается Ёсинори.

— И что же мне надо передать моим…бывшим… м-м, коллегам?— спросил мужчина, давя гнев.

— Прежде меня уполномочили выяснить, — произнесла женщина. — Когда вы отдавали приказ насчет семьи Танака, вы знали, кто они?

А вот и причина. Ёсинори выпрямился. Это гнилое, странное дело дошло до логического конца.

Воняло в нем сразу, в деле этом. Первое, оплата была настолько щедрой, что можно было задуматься и об убийстве императора. Ёсинори сильно не хотел этим заниматься, едва услышал, о какой сумме идет речь. Но, к сожалению, он не единоличный глава, а один из, поставленный во главе. И остальные большинством приняли решение взять деньги этого русского.

«Большие деньги — это всегда проблемы. Огромные деньги — это почти гарантированная смерть».

Дальше — больше. Нужно было устранить каких-то сектантов, проживающих на окраине Кобэ, в старом храме. Девятнадцать человек. Условием получения денег было то, что нужно выслать фотографии всех девятнадцати, с пулей во лбу. Если фотографий будет меньше, денег не будет. Если на фото будут не те, денег не будет. Мерзость была в том, что среди этих сектантов были дети и подростки. Но русского это совершенно не смущало. Он только еще раз повторил, что все заказанные люди должны быть среди трупов. Причем, убить нужно было в строго указанный день и время. Воскресенье, двадцатого сентября, с тринадцати до шестнадцати часов. Отдельно было пояснение, что секта эта занимается боевыми искусствами. И даже дети могут оказать серьезное сопротивление.

Ёсинори на каждом этапе подготовки говорил, что нужно отказаться. Его знаменитое чутье прямо-таки вопило о том, что ничем хорошим этого не кончиться. Но цифра с шестью нулями после почти сотни, в долларах причем, застила глаза остальным.