Последнее воспоминание Андрея — это момент, когда его бросили умирать в Тотуме. Это было наполненный чувствами момент, но вот визуальных образов не было. Точнее, Юкио их не помнил. А отталкиваться от чувств — это значит снова прогнать их через себя.

Поэтому Юкио решил взять за точку отсчета появление «отца». Этот момент он запомнил хорошо. Здоровый косматый бородатый мужик — этакий былинный богатырь, с черным молотом в руках, на длинной ручке…

… Сначала все шло легко. Юрий Юсупов визуализировался сразу, двое воинов тоже. А вот тот черный молот, его образ чуть не выбил в Таньджун. Он на краткий миг сделался четко видимым и тут же Юкио ощутил, как начал резко уставать. Поэтому он не стал настаивать на четком образе молота. Очевидно, это какой-то сильный артефакт.

Да и цель была рассмотреть себя, а не молотки всякие. И Юкио стал «разворачивать» события вспять. Вот исчез папаша, вот Андрей из последних сил сдерживает воинов. Даже Юкио видит, что Андрей очень много расходует праны впустую. Вот для чего нужно уметь контролировать ее.

Перемотка назад продолжалась. В какой-то момент, видимо, праны приложилось достаточное количество, и Юкио оказался в стороне. То есть смотрел на бой уже не из глаз Андрея. Именно в этот момент "разворачивание" дошло до эпизода, когда Андрей Юсупов в начале боя сумел использовать эффект внезапности и поразить одного из нападавших. А Юкио смог рассмотреть все-таки боеформу Андрея Юсупова. И да, это не фильм. Образы были нечеткие, размытые. А в этот момент Андрей, видимо, приложил (точнее, выплеснул) достаточно праны и поэтому так четко прорисовался.

Парень, в белом кимоно. Пепельный блондин, за его спиной развеваются шелковые белые же ленты. На руках что-то типа наручей. Взгляд волчий, целеустремленный. Совсем не тюфячком был Андрей Юсупов, как все думали.

«Во как!» — не сдержал удивления Юкио, когда уже он оказался в белом кимоно.

А сцена перед ним (в воображении, конечно) исчезла. Только паренек, в белой рубашке и черных штанах стоял перед Юкио, на фоне серого тумана. Лицо мальчика было грустным, но на его губах улыбка.

— Вспомни, — раздался в голове Юкио четкий голос. — Ты должен вспомнить.

И лицо Андрея Юсупова вдруг стало лицом… Ингвара Бера. А потом «камера» отодвинулась, чтобы окинуть Бера во весь его немаленький рост

— Бейся всегда, — строго и сурово произнес Ингвар.

И пропал. Юкио (несколько забыв, что он в своем воображении) огляделся.

— Снова у края? — раздался мужской голос сзади.

Юкио обернулся. И увидел мужчину. Смуглого, с «орлиным» носом и ярко-синими глазами. Среднего роста, средних лет, довольно мускулистый… И в римских доспехах.