— Ты же понимаешь, что без правды я никогда не соглашусь стать твоей? — Вирена заметила повисшую паузу и решила, что я колеблюсь, а не размышляю о том, с чего начать свой рассказ. — Одно дело встречаться и весело проводить время. Вместе путешествовать по империи, закрывая разломы. Сражаться бок о бок. Но совершенно другое — доверить свою душу чужому человеку. Сейчас ты для меня чужой, Соло. Удивительный, ошеломительный, но всё же чужой.

— Меня не всегда звали Соло, — произнёс я. — Чуть больше шестидесяти лет назад мир знал меня как Тарина-Сольника, воина хаоса десятого ранга. Мне было девяносто лет, когда в боевую академию клана Хаоса прибыла группа «Истина», чтобы выбрать себе нового члена. И вот что тогда произошло…

Рассказ затянулся. Это ученицы всё видели сразу из моих воспоминаний. Вирене такое было недоступно. Артефакт группы не воспринимал её как достойного мага, да и Лунарис никак не реагировал на присутствие Вирены. Закончив рассказывать о том, что произошло шестьдесят лет назад, я не стал останавливаться и перешёл к рассказу о моих приключениях в качестве Соло Греймода. Особое внимание уделил тому, почему три красивые девушки называют меня учитель и каким образом они связаны с почившей в историю группой «Истина». Продемонстрировал и «Звезду хаоса» — артефакт, отобранный моим предшественником у короля Дертана. Рассказал о том, для чего нужен этот амулет и сколько всего подобных разломов существует в нашем мире. Не только в империи, но и в королевстве Дертан.

— Собственно, это вся моя история, — закончил я.

— Тарин-Сольник, — прошептала Вирена, погрузившись в воспоминание. — Знаешь, ведь брат так гордился тем, что у него была книга, написанная тобой.

— Которую он подарил мне на день рождения с таким видом, словно делает великое одолжение, — кивнул я и мы с Виреной рассмеялись, не сговариваясь.

— Знаешь, Соло… — Вирена запнулась. — Ты же Соло? Или всё же Тарин?

— Соло, — пояснил я. — Тарин-Сольник умер во время действия артефакта десятого ранга.

— Так вот, Соло, — Вирена посмотрела на меня так, как умеют смотреть только принявшие какое-то решение женщины. — Была у меня мысль, что встречаться с малолеткой, а это тело, ты извини, взрослым никак не назвать, — неправильно. Я планировала развеяться, расслабиться, вновь почувствовать себя живой, после чего предложить расстаться. Но чем больше я тебя узнавала, тем страннее ты мне казался. Не мог двадцатилетний парень действовать так, словно за его плечами было как минимум полсотни лет.

— Мне двадцать один, — поправил я. — И не полсотня лет у меня за плечами, а почти сотня, семьдесят из которых я посвятил уничтожению разломных тварей. Но только в этом новом теле я понял, чего мне так недоставало в прошлой жизни. Тебя… Так, только не убегай — я сейчас постараюсь совершить очередной подвиг.