Рука скелета пошла вниз, обрушивая на меня гигантский столб воды, но навстречу заклинанию взлетел Лунарис. Вот истинная причина того, почему я не убил Оливера в первые моменты нашей битвы. Если метеорит сумел усилить артефакт древних, превратив накопитель стихии огня в шарик истинного пламени, то и высшая магия воды должна была сделать нечто похожее со своим накопителем. Поэтому я не форсировал события и не убивал Оливера в первые мгновения нашей битвы.

Колоссальная масса воды обрушилась на меня, желая превратить даже не в лепёшку — в тонкую пластику, но Лунарис ярко вспыхнул, принимая в себя стихию. Как и в случае с метеоритом, кристалл воды вначале треснул, не в силах выдержать входящую в него энергию, потом восстановился, начал пульсировать и, когда гул в моих ушах достиг предела, изменился, превратившись в крутящийся шарик истинной воды. Столб воды высотой в несколько тысяч шагов вошёл в этот шарик, даже не заполнив его и наполовину.

Давление ушло так быстро, что я не удержался на ногах и упал на колени. Тело било ознобом — мне всё же пришлось принять на себя часть давления и организм не вывез. Ничего критичного, но, если Альбина меня не восстановит, ближайший месяц я не боец.

Оливер Аквалор лежал на земле, глядя в небо. Всё, что он мог — сделал. Его источник даже не перегрелся — сгорел! Магия покинула этого человека и его синие волосы начали меняться, обретая привычный для обычных людей окрас.

Застонав, я поднялся на ноги и подошёл к Оливеру. Надо же! У него ещё и глаза зелёные! Они ярко вспыхнули, как только бывший маг воды осознал, что я выжил. Аквалор хотел подняться, но не мог — тело ему больше не принадлежало. Заклинание «водяной столб» забрало себе всё, что могло. Вот и оставалось Оливеру с ненависть смотреть на того, кто уничтожил весь его род. Смириться с потерей Аквалор не мог.

Взмах Лунарис был не казнью — милостью. После перегорания источника маги долго не живут. Голова Оливера отделилась от туловища и, наконец, ненависть в глазах мага воды исчезла.

Закинув шпагу в пространственный карман, я развернулся и пошёл к выходу с арены. Каждый шаг давался мне с трудом, но я понимал — если не дойду до выхода и упаду, растянувшись на песке арены, то страх в глазах моих врагов угаснет. Все присутствующие знали, что я уничтожил метеорит. Уничтожил водяной столб в несколько тысяч шагов. На что ещё я способен? Нужно ли воевать с тем, кто способен на подобное, а потом спокойно уходит с арены, как ни в чём не бывало?

Я дошёл. Едва за моей спиной закрылась дверь, как по телу прошла волна блаженства — стоящая рядом Альбина влила всё, что у неё успело собраться к этому моменту.