Отработав чётко по сценарию и убедившись, что микстура готова, я напоил ею своих солдат, попросту наплевав на всех прочих. Во-первых, они были этого недостойны. А во-вторых: какой смысл травить, чтобы так сразу спасать? Пусть проникнутся!

В обед я напоил своих, и уже ближе к ночи большинство из них оклемалось. Остальные смотрели на моих бойцов с откровенной завистью: им ведь нисколько не полегчало за это время. И все видели, что именно я, а отнюдь не врач, спас свой десяток. Вот так и становятся спасителями.

Члены отряда приходили и приползали ко мне по одному и умоляли о помощи, надеясь получить от меня целебный отвар. Но (вот как назло!) я сварил его очень мало, и он быстро закончился, всем не хватило. Особенно тем, кто больше других показал свое мародерство в селении. Может, они и догадывались, а может быть, и нет.

Ночью один из «хероев» умер. Однако все те, кто получил мой отвар, выжили. Мучился и командир всей этой богадельни, да и его десятники страдали не меньше. Шатаясь от слабости, ко мне едва ли не приполз один из них.

— Меня прислал Субоку. Сказал, что если ты спасёшь его и всех остальных, то он поставит тебя своим помощником. И даже заплатит, а также забудет все твои грехи.

Я нахмурился, вспоминая свои несуществующие промахи.

— Но я не хочу становиться чьим-то помощником, я хочу быть самостоятельным.

— Будет, всё будет, — пообещал посыльный и застонал от боли.

— Хорошо, но на всё воля богов. Если боги позволят, то вы выживете, если нет, то, увы…

Тот кивнул, а я отправился разжигать костёр и варить отвар. Первым я сделал варево от поноса. Ну, это тоже лекарство, да и пахнет хорошо. Поноса, по крайней мере, не будет перед смертью. Чем плохо?

Приготовив микстуру, я передал её одному из своих солдат, чтобы тот отнёс лекарство страждущим. Однако к приготовлению самого противоядия приступать не спешил. Его я сварил позже, напоив им пятерых десятников из числа тех, кто, по моему мнению, казался адекватным и управляемым. Нужны мне преданные люди, вот и проверим их благодарность.

— Выпей, — велел я первому из них. — Оно усилит эффект от первого лекарства, и ты выживешь.

Так я обошёл каждого из десятников и каждого напоил, но меня просили об этой милости и другие. Таким я отвечал:

— Духи Африки жестоки, однако вы оказались ещё более жестокими, чем они. Боги не прощают тех, кто окажется сильнее или жёстче, чем они. Вы прогневали богов своей необоснованной жестокостью, и я не смогу вам помочь.

К утру все, кто не получил лекарство, сдохли мучительной смертью. У них был шанс, но они не смогли им воспользоваться. Любая жестокость подавляется ещё большей жестокостью. Всё в этом мире живёт по законам бумеранга или почти всё. Жалел ли я их? Нет. Да и за что их жалеть? К тому же, мне открылся путь в командиры отряда. С этой целью я и явился к советскому капитану.