В тюрьме находилось тысячи две заключённых в бараках по сто человек. Курить было запрещено, еда с воли тоже. Но в ходу оказалась своя валюта в виде местных папирос.
Всех новичков подозвал староста, чардж по-ихнему, с ним рядом находился смотрящий, то есть отвечающий за дисциплину. Опросив других, они принялись за нас.
Старосту звали Дин, а смотрящего Ибрагим. Староста, уже в годах, худой, но жилистый негр с суровым лицом, окинул нас обоих взглядом. Фарах, что оказался вместе со мной в одном бараке, держался строго позади меня.
— Эй, ты, — обратились сначала к нему, — хватит прятаться. За что посадили тебя и как зовут?
— Фарах! Я политический.
— Ясно, а тебя как зовут и за что? — обратились уже ко мне.
— Бинго. За двойное убийство, грабёж и бандитизм.
— Чего?
— Так судья сказал. А я ему верю.
— Так ты убивал?
— Убивал, и не раз, — пожал я плечами, — но не тех, на кого указал судья.
— Гм. Что-то я сомневаюсь, — скептично покосился на меня Дин.
— В чём? Что я могу убить?
— Да.
— Легко.
Мимо проходил какой-то незнакомец. Сделав шаг, я внезапно схватил рукой его шею в замок, быстро зажав нос и рот, лишив тем самым воздуха. Тот затрепыхался, но я держал так крепко, что он ничего не мог сделать. Я же по-прежнему сжимал его, спокойно отнимая чужую жизнь и с усмешкой смотря на старосту.
— Верю! — кратко констатировал он, и сразу же мои смертельные объятия разжались.
Нечаянная жертва свалилась на землю и ошалело вылупилась на меня, откашливаясь и держась за шею.
— Ты жесток. Тебе бы дали новый срок за убийство.
— И что? — снова равнодушно пожал я плечами. — Впереди меня ждёт вечность. Я там уже был, и буду снова. Ничего нового.
— Ты решителен. Но здесь у нас свои порядки.
— Я не собираюсь устанавливать свои. Не трогайте меня и всё. Я только помогу вам с порядком.
— Нам не нужна твоя помощь. Сегодня ты получишь одеяло, все спят на нём. Только у десяти самых уважаемых человек есть матрасы. Вы новички, привыкайте. Проживёте здесь год, может, тоже чего-то добьётесь. Жизнь на этом не заканчивается, — философски добавил он.
Я счёл нужным промолчать. Спорить не имело никакого смысла. Фарах тоже со всем был согласен. Вечером, получив порцию ужина, на этот раз с бобами, мы улеглись спать на пол, подстелив под себя тонкие шерстяные одеяла. Сначала мне не спалось, но, поворочавшись на жёстком полу, я заснул.
И приснился мне сон.
Глава 2 Травля
Я стоял на высокой горе и с тоской смотрел вниз, в непроглядную ночную темень. Она казалась настолько кромешной, что даже свет мощного прожектора не смог бы прорезать эту чернильную вязкую мглу. Где-то там на самом краю чёрного континента сейчас спало моё тело.