Свои автоматы МАТ и уж тем более АК-47 я не собирался не то что передавать своим новобранцам, даже показывать! Они спокойно дожидались своего часа в подвале моей лаборатории. Здесь мне вполне хватало пистолета и французского автомата, как наименее габаритного и наиболее удобного оружия для нападений.

Набранные разбойники в целом оружие видели, но многие им никогда не пользовались, а если и пользовались, то совсем старым, но это всё же лучше, чем ничего.

Начались тренировки. Негры стреляли, я ходил между ними с длинной дубинкой-посохом, которую красноречиво назвал «чёрный воспитатель». Довольно странное название, но зато очень показательное: дубинка действительно отлично воспитывала. По крайней мере, если не с первого раза, то со второго уж точно. Выточенный из ветки гренадила, посох почти совпадал по цвету с моей кожей и казался продолжением моей руки, что воспринималось чуть ли не мистически.

Бил я сильно, но аккуратно. Кому доставалось по пальцам, а кому и по пустой башке. Как говорится: клин клином вышибают, ну, а в нашем случае дубину дубиной учат.Может показаться жестоко, но помогает гораздо эффективнее, чем тратить время на часовые уговоры и разговоры. Быстрее доходит информация. Она словно транслируется не через слуховые и зрительные рецепторы, а напрямую в мозг через нервные окончания и инстинкт самосохранения. Ну, а инстинкты — это базис для всего остального.

Негры учились. А я офигевал от их тупости, наглости, лени и бестолковости, но терпеливо (а порой и не очень) объяснял, что к чему. Однако я не Ушинский, да и тот вряд ли один за всеми следил.

— Мамба, а у меня автомат заел, — дёргая за затвор свой «шмайсер», заорал один из ученичков.

— Магазин отстегни.

Раздался щелчок, и магазин вылетел в траву. Подойдя, я отобрал автомат и, разобравшись в чём дело, выщелкнул перекошенный патрон.

— На, стреляй. Только смотри, чтобы снова патрон не перекосило. Видел, как я его убрал? Сделаешь так же.

— Ага.

Я успел отойти на несколько шагов, как вроде бы начавший стрелять автомат вновь заело. Твою ж мать! Но «наученный» мною негр вставил магазин обратно и, недолго повозившись, передёрнул затвор. Щёлкнув спуском, он заорал мне:

— Мамба, он снова не стреляет! — и, направив в мою сторону автомат, этот кусок эбонитового дерева, то есть чурка черномазая по-нашему, снова передёрнул затвор! Перекосившийся патрон самопроизвольно вылетел из отверстия для гильзы, а вместо него в патронник зашёл следующий.

Меня спас лишь опыт, боги явно не успевали! В мгновение ока я рухнул в траву, когда этот несостоявшийся пират нажал на спуск. Длинная очередь прошла высоко над головой, учитывая, что я лежал, уткнувшись лицом в землю.