— Тебе повезло больше меня, Атти, — на губах Каладриса проступила грустная улыбка. — Ты не будешь помнить те времена, что мы провели с Леди Серебряной Луной. Забудешь наши мечты и лица тех, кто шёл все эти годы вместе с нами.

Смахнул выступившие слёзы, Каладрис поцеловал ожившую малышку в лобик.

— … Спи, Атти… Ты будешь одарённой с самого рождения и с самым сильным духом на Земле. Я буду издали приглядывать за тобой, — Охотник сглотнул и, поднявшись, отошёл от колыбели. — Прости… мне больше не стать ишвар [9]. Слишком серьёзная травма духа. Я больше не смогу прикрывать тебе спину на поле боя…

Младенец закричал, будто всё поняв. С ним прощались… Каладрис же, мрачнея с каждым шагом, вышел в коридор. Мимо него пронеслись родители Аталанты Силлы.

— Я создам тебе самый надёжный тыл в мире, — Каладрис сглотнул подступивший к горлу ком. — Несокрушимую стену за твоей спиной. Раз в этом мире ещё нет Ассоциации Охотников, я создам её своими собственными руками.

…

Видение снова изменилось.

С неба лил дождь. Скрипнув калиткой, Охотник зашёл в здание, похожее на закрытый военный объект. Решётки на окнах, охранник-автоматчик в будке на входе и КПП внутри. Ботинок Каладриса прошёлся по размокшей газете, лежащей на земле. На первой полосе едва читался размытый заголовок:

«Пруссия начала масштабную войну в Европе».

Дата в уголке — 17 мая 1936 года.

Все солдаты говорили на немецком. Скорее всего, видение показывает Берлин, столицу Пруссии. Пройдя пост охраны на входе, а потом и на втором этаже, Охотник вскоре попал в лабораторию. На полу лежал знакомый мне малый круг телепортации Древних. Команда учёных пыталась что-то делать с местом для введения руноглифов. Один из них, заметив гостя, улыбнулся и, подойдя, сразу протянул руку.

— А-а! Вы, должно быть, тот самый Каладрис? Основатель Ассоциации Охотников.

— Доктор Эйнштейн, — Охотник ответил крепким рукопожатием. — Спасибо, что согласились встретиться. Вижу, военные Пруссии торопятся поскорее пустить ваши разработки в дело.

Учёный равнодушно пожал плечами.

— Я человек науки. Любое открытие человечества всегда сначала используют как оружие. Признаться, меня сильно удивили ваши письма. Вы детально описали список руноглифов и важность размещения платформ на узлах мировых потоков маны. Я уж, грешным делом, подумал, будто вы уже проводили похожие исследования. Но раз вы здесь…

— Открытие меня не интересует, — тон Каладриса стал холоднее. — Кому дадут Нобелевскую премию, мне всё равно. Я не хочу, чтобы МОЁ имя значилось в каком-либо документе, включая лабораторные журналы и списки посещений.