Глава 10 Хозяин Цифр
Зона Отдыха, мир Земли (где-то над экватором)
Михаил Довлатов, странствующий целитель-учитель [3]
— Ну, здравствуй, Хозяин Цифр, — гремя кандалами, я прикоснулся к стенке куба. — Всё это время ты вёл меня на Летающие острова, не так ли? Всё ради того, чтобы я пришёл сюда… к тебе.
Вот она. Величайшая тайна Каладриса.
Стоило снова прикрыть глаза и погрузиться в медитацию, как я увидел продолжение истории воительницы в серебряных доспехах. После переноса в Зону Отдыха металлический куб тут же перестал гудеть. Нечто, находившееся внутри него, впало в спячку.
Серебровласка осталась лежать там же, где и упала. Однако её необычный доспех вдруг сам раскрылся. Скрипя металлом, он отцепил себя от рук и ног. Затем с трудом поднялся с земли и вскоре принял форму тяжелораненого человека. Светлые волосы, острые скулы и телосложение, близкое к идеалу — вне всяких сомнений, это был Каладрис, но выглядящий молодым. Его дух трещал по швам из-за раны на груди, нанесённой копьём в недавней битве.
[Духовная форма! Его вторая ипостась — это доспех, поглощающий энергию из техник!] — понял я, едва разглядев травмы на груди и плече. —[Вот почему обе воительницы сражались, не используя своих аспектов. У них была особая экипировка.]
В видении Каладрис, покачнувшись, упал на колени и зарыдал над телом серебровласки. Никогда прежде я не видел от Охотника столь ярких проявлений чувств. Скорбь, слёзы сожаления и крик души, который по силам понять лишь тем, кто тоже кого-то потерял. Не знаю, кем серебровласка с Охотником друг другу приходились, но поток эмоций шёл такой, будто сама его душа только что рассыпалась на части.
— Ты обещала попрощаться! — кричал Охотник над бездыханным телом. — Обещала, что отступишь, если нас начнут теснить! Какой смысл в победе, если ты сама мертва…
Видение ускорилось. Охотник предал огню тело серебровласки. Прямо тут, в Зоне Отдыха, имелся участок лавового типа. Там и прошла кремация. Почти все личные вещи, серебровласка, обложенная цветами, труп копейщицы и сломанное копьё сгинули в огне…
Самое интересное случилось с двуручным мечом — тем самым, которым орудовала дама в серебряных доспехах [Каладрис]. Последний удар, перерубивший копьё соперницы и её супердоспех, оказался фатальным для клинка. Не выдержав нагрузки, лезвие сломалось сразу в двух местах.
Та-дам! Меч тоже был с сюрпризом. В его рукояти сохранилась повреждённая душа. Полнейшее охреневание случилось в тот момент, когда я увидел надпись на широкой гарде: «Аталанта — между небесами и землёй».