— Фрольцов-сан, — следуя японскому этикету, Саманта коротко поклонилась. — Благодарю за то, что выбрали клинику Саваки. Начиная с сегодняшнего дня, ваш персональный менеджер всегда будет с вами на связи.

— Полегче, Саваки-сан, — я шутливо замахал руками. — У нас вроде как «разовая встреча». Семейный целитель роду Фрольцовых пока не нужен.

— Как скажете, — девушка опустила глазки. Взгляд выдал лёгкое разочарование.

Внешность… обычная европейка. Тёмные волосы, зелёные глаза, идеальная внешность с намёком на вмешательство целителей-косметологов. Чертами лица Саманта явно пошла в мать или отца. На деда она совершенно не похожа.

— Наш разговор конфиденциален? — спрашиваю чисто для проформы.

— Да, конечно! — улыбка у Саманты снова стала ярче. — С момента внесения вами оплаты на меня распространяется действие Кодекса Целителя, а на вас врачебная тайна. Всё, что вы скажете, останется между нами.

— В таком случае… вы ведь внучка Геннадия Саваки? Целителя-архимага [8] из Комитета Силлы?

— У вас неверная информация, — Саманта, усмехнувшись, покачала головой. — Геннадий Саваки имеет ранг абсолюта [7]. Точнее, имел на момент своего исчезновения.

— Вот как? — я усмехнулся. — А если я скажу, что видел Геннадия ещё год назад и могу дать клятву, что его реальный ранг был архимаг [8]?

— Вы можете верить, во что хотите, — Саманта качнула головой. — Как дед… то есть Геннадий Саваки связан в вашим вопросом, Фрольцов-сан?

— Видите ли, — смотрю девушке в глаза. — Двадцать пятого мая прошлого года… или, возможно, немного позже Геннадий Саваки должен был лично вам, Саманта, оставить указание. Связаться с его внуком Михаилом Довлатовым в Аране.

Маска спокойствия Саманты дала брешь. Глаз дёрнулся, когда я назвал дату.

— Но вы с ним не связались… Ни до начала Сопряжения. Ни после исчезновения Комитета Силлы. Почему вы это сделали?

— Ты, что ли… Михаил? — тон, поза и мимика девицы резко изменились. — Тот самый внук от его брака в Российской Империи?

Саманта глянула на меня так, будто окатила ведром помоев.

— Роду Саваки не нужны нахлебники! Дед свалил с Комитетом, оставив семейную клинику Саваки на нас с матерью. Заказов стало меньше. Дошло до того, что я теперь хватаюсь за мелкие подработки, вроде этой «частной консультации».

На последних словах я поперхнулся.

— Мелкие подработки? То есть десять тысяч баксов за двухчасовую консультацию без целительского лечения это, по-твоему, мелочь?

— Подножный корм, — голос Саманты стал холодным. На лице показалось отвращение. — Пока дед был здесь, я меньше чем за пятьдесят кусков никого не брала на консультацию.