Всю неделю Тиму пришлось… ждать. Днём — когда завершит работу имплант, зарывающийся всё глубже в сточные воды ночной жизни города, а следовательно, и кланов, ночью — когда вылупится дракон, а для этого петь ему или просто играть. Благо теперь юноше нравилось то, что у него получается и частенько они устраивались вместе с циклопом, закусками и винишком, чего уж греха таить и Тим играл не только будущему партнёру, но и кузнецу, подбирая мелодии на слух. А Кедалион пел. У него оказался глубокий, звучный баритон, да и музам он был не чужд, причём в прямом смысле этого слова.

Если верить старому развратнику, с Эвтерпой он одно время даже жил, соблазнив её, когда та пришла к Гефесту заказать новую сирингу, то бишь флейту. А с остальными время от времени встречался, пока муз не выгнали на Парнас. После этого часто встречаться уже не получалось, но иногда удавалось выбраться, возобновить старые знакомства, так сказать. Аполлон, формально их предводитель и покровитель, гулял с ними регулярно, но ревнивым характером не отличался, как, впрочем, большинство из богов. Ну кроме Геры, но её можно было понять. Если твой мужик готов стать хоть золотым дождём, чтобы залезть на понравившуюся бабёнку, значит дело совсем плохо.

Параллельно Тимофей сдал проверочную контрольную на привычно высокую оценку, заодно умудрившись подтянуть рыжую ещё на десяток баллов, что тут же улучшило средний балл класса и стало поводом для благодарности не только Илмы, но и Насти. Встретиться в более интимной обстановке с новыми подружками у Тима не получилось, всё же несмотря на заявление что они теперь встречаются, официально это никто не подтвердил. Кроме того, ребята продолжали оставаться школьниками, со всеми от сюда вытекающими. Учёбу никто не отменял, как и контроль со стороны взрослых.

Кроме того, у Тима и свои дела были. Эпидемия стремительно шла на спад, но спрос на зелье лечения болезней наоборот, только набирал силу. Всё больше кланов и чиновников выходило на братву Шороха с требованием раскрыть личность поставщика. Пока удавалось отбиваться, но всем было понятно, что долго это не продлится и перед Тимом во весь рост вставал вопрос, прекращать бизнес, приносящий очень хорошие деньги, но являющийся для него лишь побочным, либо выходит из тени, что несло свои немалые сложности. Прежде всего с покровителем.

Официальное производство требовало лицензии, и, что ещё более важно, патента на зелье. Сам Тим никогда бы его не получил просто в силу того, что не мог открыть ни рецептуру, ни технологию производства. Курбским было под силу продавить получение патента и без этого, но тогда юноша стал бы просто рабочим инструментом для клана. Да, его бы осыпали золотом, но что ему те деньги, если уже сейчас он мог бы достать триллионы в любой валюте. Но об этом Курбским тем более говорить не стоило, если Тимофею была дорога свобода.