Арианнель закатывает глаза. Злорадно хмыкаю, ощущая, будто наконец-то размочил счёт.
— Что-то ещё?
— Да, — скрипит она. — Если попробуешь удариться в бега, напасть на меня или совершишь непростительный поступок, пятнающий честь Стрелка, наш уговор считается ничтожным.
— Дай угадаю, и ты убьёшь меня?
— И я убью тебя.
— Расскажи критерии успеха.
— Нет. Мне не нужно, чтобы ты месяц лицемерно изображал из себя святошу. Я буду оценивать тебя в твоём естественном образе действий. Твои методы, принципы и убеждения. Твои идеалы и мировоззрение. Твою эффективность. Твою суть.
— А я могу оценивать твоё чувство стиля, «партнёр»? Этот плащ с обложки журнала Гилеадский вестник за 39-й год?
— Ган, всемогущий!.. — выдыхает Горгона. — Это будет самый долгий месяц в моей жизни.
— Здорово, правда? — широко улыбаюсь я.
[1] . Художник — Rodrygo Avila.
[2] . Художник — Livius Rejman.
Интерлюдия 1
Приближаясь к границе обширного лагеря, расположенного в суровом сердце сельской местности, он не может не поразиться масштабам этой фактории.
Больше недели у него ушло, чтобы пересечь планету и попасть в столь далёкий край, что до Сопряжения старик видел его только по телевизору.
Он перебрался через океан, посетил полдюжины различных факторий и форпостов, дрался с монстрами и людьми, чтобы заработать аркану для прыжков. Всё ради призрачного шанса. Ради возможности поквитаться. Мужчина жадно впитал в себя всю информацию, рассказанную Иерофантом, проанализировал, сделал выводы и выработал единственный план.
Обуреваемый мстительной решимостью он подступает к высоким стенам. В них видит не убежище, а возможность.
Фактория, охраняемая бдительными часовыми, располагается внутри древнего храмового комплекса, вырубленного в неприступной горной стене. Вычурные каменные статуи, изъеденные веками, стоят безмолвными свидетелями того, как это священное место превратилось в убежище для сотен душ.
Охранники, облачённые в неплохие доспехи, не самопал, а типовая продукция Магазина, настороженно смотрят на чужака по мере его приближения. Он поднимает руки в знак мира. Его пожилая фигура сама по себе вряд ли представляет угрозу, но прошедшие месяцы приучили выживших везде видеть опасность и не недооценивать даже безобидных на первый взгляд людей. В этом местные защитники правы, потому что почва под ногами старика готова мгновенно ответить на любую атаку со всей природной яростью. Она и укроет, и защитит своего повелителя.
— Назовись, не то схлопочешь пулю! — рявкает на местном диалекте один из стражников с жёстким блеском в глазах.