Когда шум стих, Ардор положил на стол бумагу с подписью Корвоса и сразу перешёл к делу.

— Батальон выводится из обычного режима и переводится в прямой резерв корпуса. С этого дня мы перестаём быть просто ещё одной частью на своём участке. Теперь нас станут швырять особенно далеко и особенно метко в те места, где у остальных всё уже трещит, горит и валится к чёрту, как в последней операции.

На практике это означает простую вещь. Всё как раньше, только чаще, глубже и более вонюче.

Рош сразу обозначил главный вопрос: если батальон становится корпусным резервом, технику придётся держать не в готовности «к утру», а в готовности «сейчас». Это другой режим работы и расхода ресурса — запчасти, экипажи, топливо, усиленная медицина, паёк, боезапас, подменные расчёты, двойная а может тройная команда ремонтников, иначе в нужный момент они не взлетят, а героически обосрутся на старте.

Ардор это подтвердил. Корвос обещал приоритет по снабжению, ремонту и воздуху, но обещания в армии любят дохнуть где-то между штабом и складом. Значит, придётся не только воевать, но и душить тыловиков письменно, с подписью, печатью и копией наверх, чтобы у тех начинались судороги уже при виде фамилии отправителя.

По людям картина была той же. Пополнение обещали не строевое, а профильное: егерей, штурмовиков, сапёров, техников, медиков, пилотов, разведку. Но брать будут не всех подряд. Отбор жёсткий. Кто не тянет ритм, не держит голову холодной и руки прямыми, здесь не задержится. В таком батальоне слабое звено — не мелкая проблема в ведомости, а куча своих трупов.

Никто в комнате не делал вид, что не понял.

Отдельно Ардор озадачил пилотов. После вчерашнего цирка с грузовыми воздухолётами в корпусе уже начали думать, как превратить это безобразие в систему и не выглядеть при этом полными идиотами. Значит, совместная подготовка станет постоянной, а транспорты, если прижмёт, снова будут не только возить людей и ящики, но и работать как штурмовые машины. Формально это, конечно, никто красиво не назовёт. Практически — ещё как назовут, когда станет совсем хреново.

Потом Ардор озвучил главную мысль.

— Особый статус не делает нас избранными, не даёт индульгенции и не разрешает превращаться в банду, которой можно всё, потому что она пару раз вовремя прилетела в чужую мясорубку. Чем больше свободы нам дадут в бою, тем жёстче должен быть порядок внутри. Подготовка, техника, учёт, отдых, ротации, наказания, боезапас, дисциплина — всё должно работать без сбоев. Кто решит, что теперь можно бухать, терять имущество, запускать технику через задницу или играть в вольного героя, будет ломаться об колено. Лично. Потому что второй раз удача может уже не прийти.